Previous Entry Share Next Entry
Россия и Индия в меняющемся глобальном мире — часть V
artemijv
   
Экономическая война: Статьи Юрия Бялого
   

   
...Речь идет не только об американоцентричной, фальсифицирующей мировую реальность, политической пропаганде. В Индии последовательно и настойчиво используются все инструменты американской так называемой «мягкой силы» — в точности по концепту Джозефа Ная.
 

На англоязычном телевидении и радио почти вся палитра культурного контента — американская. Пока в основном держится телевидение и радио на национальных языках (таких языков в Индии, только официально признанных и вписанных в Конституцию, почти 20). Там основной культурный контент, включая музыку, танцы, кино, — пока, похоже, все-таки национальный. Хотя, отмечу, и рекламные паузы, и разнообразные ток-шоу на национальных телеканалах — почти полностью стилизованы под американские образцы.
 
Но в том, что касается англоязычных СМИ, всё — от музыкальных «клиповых» программ до рекламы и моды, от освещения спортивных состязаний до кинопродукции — заполнено американским, английским, европейским и снова американским контентом. И молодежь в этот контент, особенно в крупных городах, погружена очень глубоко. Едем по Дели, застряли в пробке напротив дискотеки. Там пляшут девочки и мальчики в современной западной одежде. На всю улицу бухает американский рок — и ничего более.
 
Когда видишь это всё своими глазами, то понимаешь, что на людей, постоянно находящихся в таком информационно-пропагандистском и культурном потоке, это воздействует очень мощно. По данным сравнительно недавнего исследования, проведенного в Индии старейшей и авторитетнейшей мировой социологической компанией Pew Research Center, о которой я упоминал выше, 70 % индийцев положительно относятся к США и лишь 43 % положительно относятся к России. Негативно относятся к США 8 % опрошенных индийцев, к России — 16 %. Причем среди молодежи сдвиг позитивных оценок в сторону США еще больше.
 
Учитывая, что еще несколько лет назад ситуация в Индии с симпатиями к России и США была обратная, такой социально-психологический поворот, конечно же, является очень серьезным признаком негативного для России изменения глобальной ситуации. В том числе потому, что Индия в этом смысле вряд ли исключение. Такого рода повороты, которые мы не замечаем или почти не замечаем, сейчас, скорее всего, происходят и в некоторых других странах мира, которые ранее исторически и политически ориентировались на СССР и Россию.
 
Конечно, такой поворот в Индии пока нельзя считать «безысходно-окончательным». В стране, во-первых, сохраняется очень сильная политическая оппозиция «проамериканскому» курсу «Бахартия Джаната парти» и премьера Нарендры Моди. В том числе, подчеркнем, среди военных, которые в Индии играют достаточно весомую политическую роль. Так, в частности, несколько высокопоставленных генералов уже заявляли, что «американский крен» в сфере военно-технического сотрудничества и особенно «логистический меморандум», с перспективой базирования американских войск в стране, — ведут к неуклонной утере страной глобального влияния и даже реального политического и военного суверенитета. Однако их оппоненты отвечают, что Индии в любом случае необходимо строить в регионе силовую «систему контрбаланса» против усиливающегося Китая и его союзников.
 
Мы говорили в ходе конференции о многих вещах, которые не вполне понимают даже некоторые молодые индийские аналитики. В частности, пришлось им рассказывать и об Украине, и о «сирийском газовом кресте», и о тех рекомендациях, которые дают президенту США Трампу ведущие американские «мозговые центры».
 
Отметим, что некоторые из этих центров дают рекомендации, которые достаточно важны с точки зрения концептуального оформления нового этапа глобальной гегемонии США.
 
В этих рекомендациях, во-первых, признается, что тех компонент «мягкой» и «жесткой» (военной и спецслужбистской) силы, которые использовалась Америкой при Обаме, в нынешнем мире уже недостаточно.
 
В них, во-вторых, звучит призыв к Трампу вернуться к обсуждению, дооформлению и подписанию тех торговых партнерств — Транстихоокеанского и Трансатлантического, — которые новый президент США обещал похоронить. Авторы из мозговых центров считают эти партнерства важнейшими инструментами будущей американской глобальной экономической гегемонии.
 
В этих рекомендациях, в-третьих, формулируется призыв прекратить или сократить до минимума прямые военные вмешательства США в «горячих» регионах мира и принять другую стратегию американской военной гегемонии. А именно, создавать в «горячих» регионах мира (в том числе прежде всего на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии) некие военно-политические блоки, своего рода «новые региональные НАТО».
 
При этом роль США состоит в том, чтобы создать и возглавить такие блоки, а также пообещать собственное военное вмешательство в случае прямой военной опасности для стран-членов блока. А в остальном участники этих блоков должны сами создавать и поддерживать оборонную систему в своем регионе, обеспечивать стратегические интересы США и еще «платить США за безопасность».
 
Учитывая, что в январе 2017 года Моди побывал с визитом в Токио и привез оттуда соглашения, не только резко расширяющие масштабы многоаспектных экономических связей между Индией и Японией, но и явно адресующие к «антикитайскому» оборонному альянсу, — мы спрашивали индийских коллег: хотят ли они в итоге оказаться в таком «региональном НАТО» на таких американских условиях?
 
Мне могут сказать, что пока это лишь рекомендации мозговых центров, а не реальная американская политика. Однако 16 февраля The Wall Street Journal сообщила, что уже начались переговоры между США и рядом арабских стран о создании военного альянса именно в формате описанных выше рекомендаций. А 28 февраля тему подхватил глава Минобороны Израиля Авигдор Либерман. Который в интервью германской Die Welt сказал, что на Ближнем Востоке необходимо создать «формальный союз всех умеренных сил против террора» по образцу НАТО. Так что обсуждение аналогичного проекта с Индией, вполне возможно, если еще не идет, то явно «не за горами». Причем почти наверняка — в откровенно жестком антикитайском (а значит, в какой-то мере и антироссийском) ключе.
 
Повторю, что в Индии всё еще очень много влиятельных фигур и сил, которые считают проамериканский и прояпонский тренд правительства Нарендры Моди опасным с точки зрения стратегического будущего страны. Пророссийская, условно говоря, партия в Индии — всё еще довольно сильна и в элите, и в народе — правда, в основном, в старшем поколении.
 
Кроме того, любые властные элиты в Индии понимают, вне зависимости от своих идеологических и геополитических ориентаций, что в ближайшем и среднесрочном будущем Россия Индии очень нужна.
 
Индия — пока — получает от России некоторые высокие технологии, которые в обозримой перспективе ей никто другой не даст. Подчеркну, — не готовые изделия, а технологии. Приведу в качестве примера совместный проект сверхзвуковых ракет «Брамос», которые уже серийно производят в Индии и для сухопутных войск, и для военно-морского базирования, и для авиационного базирования. А также совместный проект истребителя нового поколения, о котором сейчас идут сложные, но перспективные переговоры.
 
Далее, Индия с Россией прочно связана еще и по военно-технической линии. Львиная часть тех военно-технических изделий (и сухопутных, и авиационных, и морских), которые составляют парк индийских вооружений, проивзедена или в СССР (это касается старых вооружений), или в России (это касается относительно новых вооружений). Если Россия не будет оказывать поддержки в обслуживании этой техники, техника очень быстро станет «частично боеспособной» или просто небоеспособной.
 
Наконец, пока что никто, кроме России, не строит в Индии современных мощных АЭС.
 
Те ядерные реакторы, которые сейчас работают в Индии, — в основном реакторы малой и средней мощности, в большинстве своем модифицированные варианты канадского проекта CANDU на тяжелой воде и необогащенном уране. Они почти все достаточно старые и нередко эксплуатируются только на частичной мощности во избежание критических аварий.
 
А современная сильная ядерная энергетика Индии крайне нужна. Тот факт, что вопрос о ее развитии в стране постоянно оказывается чуть не главной темой «большой международной политики», — не случаен.
 
Дело в том, что для Индии — страны с населением около 1,3 млрд чел. и годовыми темпами роста около 7 % — вопрос энергообеспечения развития является одним из высших приоритетов. В то же время из горючих полезных ископаемых в стране в относительном достатке лишь месторождения угля в северо-восточной и центральной части страны. Но уголь этот в основном низкого качества, и большинство месторождений, доступных для дешевой добычи открытым способом, в значительной степени уже выработаны. А потому в настоящее время около 20 % потребляемого угля (прежде всего, высококачественного для металлургии) Индии приходится импортировать.
 
Разведанные запасы нефти и газа в материковой части страны и на шельфе — для потребностей Индии более чем скромные. То есть нефть и газ также приходится импортировать, причем в быстро растущих масштабах. В настоящее время импорт обеспечивает в Индии почти 80 % потребления нефти и около 45 % потребления газа. А это не только очень большая финансовая нагрузка на экономику, но и сфера политических рисков, поскольку основной поток нефтегазового импорта в страну идет из региона Персидского залива, далеко не безопасного в смысле военно-политической стабильности. Причем аналитики рынка в своих прогнозах развития потребления нефти и газа указывают, что к 2030 году на Индию придется около четверти мирового спроса на нефть.
 
По этим причинам, хотя в Индии далеко не полностью освоены гидроэнергетические ресурсы, правительство страны делает решающую ставку в будущем энергобалансе на ядерную энергетику. Если сейчас атомная энергия обеспечивает всего 3,5 % энергопотребления (суммарная мощность реакторов 6,2 ГВт), то к 2020 г. Индия рассчитывает получить еще 14, 6 ГВт атомных мощностей, а к 2050 г. довести долю «ядерной» электрогенерации в стране до 25 %.
 
Для этого правительство Индии обсуждает со странами, обладающими передовыми компетенциями в сфере создания и эксплуатации АЭС, строительство новых мощных станций.
 
В частности, Россия, после сдачи в эксплуатацию 2 блоков ВВЭР-1000 мощностью 1 ГВт на АЭС Куданкулам (в штате Тамил-Наду, на самой южной оконечности Индостана), готова строить в Индии еще 6 аналогичных блоков. Рассматривается и возможность строительства в Индии первого блока типа ВВЭР-1200 мощностью 1,2 ГВт «постфукусимского» поколения 3+, с улучшенной так называемой «пассивной безопасностью», аналогичного недавно принятому в эксплуатацию блоку № 6 на Нововоронежской АЭС в России.
 
Одновременно Индия обсуждает с США проект строительства 6 энергоблоков мощностью 1,3 ГВт типа АР-1000 с пассивной безопасностью, компании Westinghouse. Обсуждается также строительство блока ESBWR компании General Electric мощностью 1,6 ГВт. Однако если блоки АР-1000 уже построены в разных странах и эксплуатируются, то ESBWR, получивший разрешение от американской Комиссии по ядерному регулированию лишь осенью 2014 года, пока нигде не строился.
 
Кроме того, после недавнего (январь 2017 г.) визита в Японию премьер Нарендра Моди сообщил, что заключил соглашение о строительстве в Индии японских реакторов. Каких — не сообщается.
 
Однако приведенный список американских и японских предложений Индии новых мощных реакторов вызывает определенные вопросы.
 
Дело в том, что американские лидеры реакторостроения Westinghouse и General Electric — уже давно не вполне американские, а фактически японские. Они входят, соответственно, в состав корпораций Toshiba Westinghouse и Hitachi General Electric. Причем Westinghouse давно стала «головной болью» Toshiba, поскольку ее «успехи» последних лет на «ядерно-энергетическом фронте» принесли Toshiba более 6 млрд долларов долгов. А у General Electric — после катастрофы реакторов ее дизайна на японской Фукусиме — новых заказов на строительство АЭС вообще нет.
 
Что же касается Японии, то японские корпорации собственных полноценных компетенций разработки новых мощных АЭС вообще не имеют. Все АЭС в Японии сначала проектировали и строили те же Westinghouse и General Electric, а затем японские корпорации с помощью и поддержкой этих же двух американских компаний. В частности, распространенный в Японии тип реактора APWR мощностью 1,5 ГВт проектировала в начале нынешнего века компания Mitsubishi при содействии и участии Westinghouse, Toshiba и еще нескольких японских энергокомпаний.
 
Из всего изложенного можно заключить, что правительство Нарендры Моди разворачивает такую кампанию широкого приглашения США и Японии в ключевые узлы энергосектора Индии в основном не из соображений компетенции и эффективности потенциальных подрядчиков строительства АЭС. Главной целью здесь видится стремление поскорее и попрочнее связать Индию с этими странами очень крупными, причем долгосрочными, экономическими и политическими заинтересованностями.
 
В завершение вновь повторю, что система связей Индии с Россией пока всё еще очень прочная. Но она всё яснее ограничивается взаимными сугубо прагматическими экономическими интересами.
 
Потому, как представляется, если Россия не будет всерьез работать на индийском направлении в информационном, культурном, научном и т. д. поле, и если Россия не сможет разработать и предложить Индии какие-нибудь крупные совместные стратегические программы, затрагивающие важнейшие интересы обеих стран, то описанный выше проамериканский — и отчетливо негативный для России — внешнеполитический и экономический тренд не только продолжится, но и будет усугубляться.
 
Юрий БЯЛЫЙ
 

   

promo artemijv february 5, 2016 12:00 49
Buy for 500 tokens
Итак, товарищи. На повестке дня восстановление Краснознаменной группы Свердловчанам пояснять не надо. Для остальных напомню: Краснознаменная группа — памятник в центре Екатеринбурга за вклад уральцев в Победу. Снесён в январе 2013 года. Город вскипел, чиновников мэрии тогда чуть не…

?

Log in

No account? Create an account