Previous Entry Share Next Entry
Чудотворная икона «Умягчение злых сердец» в Донецке
artemijv

     
Чудотворная икона «Умягчение злых сердец» в Донецке. ТВ «СВ - ДНР», Выпуск 90
     
"Здесь, встречаясь с людьми, с ополченцами, я это остро и четко понял, потому что у тех людей, которые воюют, отстаивают свою веру, право на жизнь, право на жизнь своих близких, прежде всего, нет злобы. Я не встречал ни у одного человека ненависти и злобы"
     
Интервью со священником – о. Борисом из бригады "Восток"
   
Корр.: Добрый день, батюшка.
 
Отец Борис: Добрый день.
 

Корр.: А Вы представьтесь, пожалуйста.
 
Отец Борис: Отец Борис. Протоиерей.
 
Корр.: Отец Борис, а Вы вот какое отношение имеете к бригаде «Восток»?
 
Отец Борис: Так получилось, что не один год я участвовал как священник в воспитании подрастающего поколения. Военно-патриотические клубы. Потом реабилитация людей, прошедших горячие точки — ну, Афган, Чечня. Это очень трудно перейти от войны к миру. Душевные травмы. Церкви это известно. И вот я этим делом занимался, а потом естественным образом оказался здесь, потому что здесь мои прихожане, мои воспитанники. Так оно получилось.
     
Корр.: А можете вот как-то высказать свое мнение как священнослужителя к этой войне. Что это за война, на Ваш взгляд? Что здесь происходит? Кто-то говорит, что это гражданская война. Кто-то говорит, это какие-то экономические интересы тут воюют. А кто-то говорит, что это столкновение православия и католицизма.
   

Отец Борис: Любая война — это вооруженное столкновение людей и интересов. Это естественно. И в данном случае, если посмотреть, кто на одной и кто на другой стороне, то, на мой взгляд, это четко, однозначно — силы Зла и силы Добра. Те люди, которые отстаивают свое права жить так, как они считают нужным, — и не только как они считают нужным, а так, как им велит долг, совесть. И люди, которые, я так понимаю, оболваненные. Люди, которым внушили какие-то ложные ценности, ради которых они готовы убивать. И они это делают.
 
И вот здесь, встречаясь с людьми, с ополченцами, я это остро и четко понял, потому что у тех людей, которые воюют, отстаивают свою веру, право на жизнь, право на жизнь своих близких, прежде всего, нет злобы. Я не встречал ни у одного человека какой-то лютой ненависти и злобы. Есть просто непонимание того, почему они пришли сюда. И вот, с другой стороны, я заметил очень отрадную вещь — что люди, может, даже и не понимая этого, инстинктивно потянулись к истине. Потому что поняли, что без этой истины жизнь невозможна.
 
И здесь уже нет никакой арифметики — кого больше, кого меньше, кто победит. Дело в том, что человек, который защищает свою веру, жизнь своих близких, он понимает то, что он готов за это умереть, отдать свою жизнь ради того, чтобы была жизнь здесь, на земле. Именно это и показывает, что идет борьба со злом, борьба со смертью, которую несет та идеология, которая, которая движет теми людьми, которые пришли сюда. Которые пытаются эту идеологию нам насильно навязать. Но ведь это самоубийство. Ведь в Ветхом Завете есть такой страшный пример, когда Господь Бог уничтожил Содом и Гоморру — вы знаете, за какие грехи. И вот сейчас многие люди думают: «А нас это не касается. Мы можем отсидеться». Вспомните Содом и Гоморру и почитайте Ветхий Завет. Господь вывел Лота и его семейство, потому что они были праведными и уничтожил Содом и Гоморру, потому что зло не должно торжествовать на земле. Зло обречено. И вот когда люди не понимают этого и какими-то ложными интересами прикрываются — это страшно.
 
И вот я не встречал здесь людей, которые бы испытывали и проявляли злобу и ненависть к тем, кто пришел с этими идеями. И это отрадно. Это показывает как раз истину. И в то же время мне очень жаль тех людей, которые, в виду своих каких-то ложных интересов, заблуждений, чего-то еще, взяли в руки оружие и пришли отстаивать чьи-то интересы.
 
Но гораздо больший грех на тех, кто разжег эту войну, кто на этой войне нагревает руки, кто делает бизнес. Я думаю, Господь ни их, ни их потомков не оставит безнаказанными. Но чем раньше мы это поймем, тем быстрее это беззаконие прекратится.
 
Вот есть третий, самый страшный враг, который не воюет, а который придерживается принципа «моя хата с краю». Они лежат на диванах, мудро рассуждают о том, как бы они поступили, что бы они сделали, как бы они эту вражью силу смели. А на самом деле — это самые страшные враги. Потому что они равнодушные. Для того чтобы зло победило, нужно только одно: чтобы люди не восставали против зла и ничего не делали. А злу только это и нужно! Это люди, которые, казалось бы, стоят в стороне, когда идет война. Она уже идет очень давно, просто это разные формы и фазы войны. Эти равнодушные люди являются той питательной средой, из которой пополняются ряды армии зла.
 
Это так и на Донбассе, и на Украине, и в России, и во всем мире. Когда растерзывали и расстреливали Югославию, мир мог бы остановить это, но мир промолчал. Потом наступили другие страны, черед других стран: это Сирия, Ирак, Ливия. И самые страшные преступники, которые сейчас правят миром и думают, что они абсолютно безнаказанны, они в этом глубоко ошибаются. Есть Божий Суд. И вот этот Божий Суд, естественно, их осудит. Самое страшное в том, что наказание будут нести до седьмого колена, так сказано в Писании. И вот очень жаль тех людей, которые заблуждаются, очень жаль их потомков.
 
Ну, а нам — что? Нам терять нечего. Мы на своей земле, ну удобрим её своей кровью, отдадим за это свою жизнь, ничего.
 
Корр.: Многие свое малодушие скрывают за евангельским принципом, что вся власть от Бога, что нужно быть смиренным. Вот где грань между смирением и трусостью, вот можете сказать?
 
Отец Борис: Ну, это интересный вопрос, конечно. Мне часто говорят: «Батюшка, как совместить такие вот моменты и понятия, как если бы тебя ударили по одной щеке — подставь другую?» Нормально. Дело в том, что если нас ударили, мы должны понять, за что и почему нас ударили. Злобой зло не победишь. И вот, в первую очередь, победить себя, свою злобу, свои эмоции, понять, почему же это произошло — как раз и служит тем основанием, на котором потом можно противостоять насилью. Ведь если обидели лично тебя — христианство очень просто учит: а ты подумай, может быть, ты кого-то гораздо больше обидел? И тебе Господь воздал, попустил это воздаяние.
 
С другой стороны, когда восстают на веру, на твою святую землю, на правду, на твоих близких — здесь уже совсем другие мерки. И Господь сказал, что отдать, положить свою душу за веру, за Отечество, за други своя — это высшая христианская доблесть. И здесь нет никаких противоречий. И вот здесь как раз так Господь попустил, чтобы я и встретил тех людей, которыми движут именно эти мотивы. А разве это не счастье — быть среди этих людей?
 
Корр.: А скажите, пожалуйста, вот что, на Ваш взгляд, такое Священная война? Вот есть же такое понятие — Священная война. Является ли эта война — священной?
 
Отец Борис: Да, вот это и есть как раз Священная война. Ведь здесь мы не противостоим ну, украинской армии так называемой или кому-то еще. Мы противостоим Злу! Можно ли убивать без зла? Конечно, нет. И вот нам говорят: «Но вы ж то убиваете!» Мы не убиваем. Мы защищаем свою землю и вынуждены не убивать, а уничтожать тех, кто теряет человеческий облик, образ и подобие Божие и пытается здесь насадить сатанизм, то есть власть Сатаны. Вот и всё. Всё очень просто. И мы вынуждены это делать. А что ещё делать? Покориться Сатане?
 
Корр: Ну, хорошо, а кто, согласно церковным канонам, может объявить эту Священную войну? Ведь если бы Московский Патриарх, наш уважаемый, встал бы и сказал бы: «Сие есть Священная война!» — я уверен, что пол России поднялось бы.
 
Отец Борис: Вы знаете, роль Церкви в таких конфликтах очень важна. Церковь должна быть над конфликтом. Люди, которые здесь, они не испытывают ненависти к тем, кто их пытается уничтожить. И Церковь должна служить примиряющим началом. Ведь любая война должна закончиться. Чем быстрее она закончится, тем лучше для обеих сторон. Чтобы понять это: вот Церковь — это такое примиряющее начало, которым должны примириться все! Здесь нет каких-то различий или приоритетов. И в этом смысле Церковь делает совершенно правильно, что она не примыкает ни к какой стороне. Она вне этого конфликта. Но она призывает отстаивать истину. Это тоже однозначно. Знаете, человек, стремящийся к истине, понимает правильно, и для него нет никаких сомнений или колебаний, и он отстаивает эту истину.
 
Те же, кто хочет от этого увильнуть, они находят всё, любые отговорки: говорят «вот Церковь не благословляет...» Понимаете, Церковью управляет не Патриарх, и не правящий архиерей, и не священники. Церковью управляет Бог. И чтобы найти ответ на эти вопросы, надо просто посмотреть Святое Писание. Посмотреть не просто своими глазами и своим разумом, а посмотреть душой и сердцем. Господь отдал себя за наши грехи. И вот то, что сейчас происходит — это прекрасно понимают: за наши грехи Господь попустил вот это страшное огненное вразумление. Если мы этого не поймем — значит, просто погибнет Мир.
 
Мир катится к страшной войне, и она уже идет. Чем раньше люди это поймут и придут к истине, встанут в ряды защитников истины, защитников Веры, вот это и может по-настоящему остановить кровопролитие. И те, кто восстал с оружием против Бога, поймут это. Они понимают и уважают только силу пока, к сожалению. Истина им сейчас недоступна. Деньги, какие-то интересы... «Вот уничтожим, освободим землю. Это будет наша земля. Получим наделы...»
 
Каждый получит по своим заслугам. Ведь жизнь не вечна, и каждый человек умирает. Умереть за Веру — это самое лучшее для христианина. И те люди, которые здесь, может быть, и не понимают этого, но они приходят к этому пониманию здесь, сейчас, на этой стороне. Мне приходилось с этим сталкиваться не раз. Ну, знаете, когда человек смотрит в лицо смерти — ничего уже другого нет, и это очищает душу.
 
Корр.: Китайцы считают, Конфуций считал, что война — это лучший способ пробуждения Духа в человеке.
 
Отец Борис: Конечно, да. Это крайний способ. Как-то преподобного Иннокентия Иркутского спросили: «Батюшка! Почему же Бог попускает такое Зло, как война?» И он сказал: «Война — это хорошо. Хуже, если бы ее не было. Война ведь это разрешение тех противоречий, которые другими способами уже люди, одурманенные, разрешить не могут». И вот разве это не признак безумия: «Кто не скачет, тот москаль», там, или... А кто такие москали? Кого захочу, того и назову москалем. Или же другие моменты, когда нормой становятся содомские грехи. И не только нормой, а нас обязывают считать их чуть ли не высшим проявлением человеческих достижений.
 
Корр.: Свобод!
 
Отец Борис: Что на это можно сказать? Нужно защищать истину, вот и всё! Я вам скажу: здесь, что очень отрадно, люди воюют не только и не столько оружием (там, автоматами). Нет, у людей самое главное оружие — это понимание того, что только они могут остановить это страшное Зло. И они прекрасно видят и понимают, что силы, восставшие на Добро, намного физически сильнее. Ну, и я имею в виду и количественное, и качественное (вооружение, техника, самолеты), тут вообще разговоров нет. Но всё дело в том, что оружие истины — оно непобедимо. Бойцу, воину Христову, нужна Вера. Нужно Благословение Божье и благодать Божья, и она ему подается через любовь. Через любовь к жизни, к жизни своей и своих близких. И через ту любовь, которую я видел у людей, которые смотрят на нас, крестят нас, наставляют. Они понимают уже, старушки, — они не могут ничего сделать, только молится. Женщины, дети — мы для них единственная надежда на нормальную человеческую жизнь. И вот это, как раз, самое главное наше оружие.
 
Корр.: А как вот Вы относитесь — на Майдане было очень много священнослужителей, греко-католиков разных.... Ну, вот разных священнослужителей...
 
Отец Борис: Это хороший вопрос. Во-первых, я должен четко, однозначно сказать, что наблюдается очень четкое различение: если здесь в основном люди православные, которые, может быть, еще до конца и не поняли всё это, но ощутили это в своих душах, в своих сердцах, то на той стороне — те, кто привык приходить со своей верой на чужую землю: это католики, протестанты, греко-католики. И вот сейчас те священники, которые благословляют Зло, они являются теми, кто распинает Христа. И уже людям судить о том, кто священник, кто какой священник. Другое дело, что — я уже рассказал это — мы не испытываем зла, мы искренне сожалеем о том, что люди, одурманенные, оболваненные, являются орудиями в руках темных сил. Да, это скорбь. Но другого пути вразумления, как противостояние — нет. Вы сами это прекрасно понимаете.
 
Корр.: А вот Вы чувствуете какую-то помощь России?
 
Отец Борис: Помощь России? Вы знаете, я вам скажу такую вещь: надеется можно и нужно только на Бога. Что касается России, ну эта страна, которая, в общем-то, едина с нами, как страна, как народ, но не как правительство. Это разные вещи. Всё дело в том, что Церковь Христова, она едина — вы это знаете, наверное, да? Да, у нас есть Украинская, есть Русская Православная, но Церковь единая. У нас нет разделения. Это одна сторона вопроса.
 
Есть другая сторона (я уже об этом сказал): самые страшные — это не те, кто с оружием в руках, а те, кто равнодушные. Вот если бы население Донбасса поняло это и просто поднялось — уже бы давно не было войны. Потому что враг и сейчас терпит поражение от силы духа тех воинов, которые с ним сражаются, а если бы восстал весь народ! Мы здесь спасаем и себя, и ту страну, которую называют Украиной, и Россию. Ведь мы воюем за истину, а истина везде одна.
 
Что касается помощи — ну, знаете, от помощи отказываться, может, и глупо, но нужно надеется на свои силы и на Бога. Вот это наше самое главное дело. А остальное — как люди сочтут нужным.
 
Корр.: А что бы Вы хотели пожелать тем, кто будет смотреть Ваше выступление, или сказать что-нибудь — ополченцам, жителям нашего Советского Союза?
 
Отец Борис: Дело в том, что мне искренне жаль всех людей. Искренне жаль тех людей, которые не понимают, что происходит или просто не хотят понять. И ждут, когда снаряд залетит в их дом или в их квартиру. Я немало видел таких людей. Пробуждение было страшным. Вот чтобы этого не было — нужно всем подняться против того зла сатанинского, которое нам пытаются навязать. Это единственный нормальный выход. И чем раньше люди это поймут, тем быстрее и с меньшими жертвами закончится эта война.
 
Есть два исхода — полная победа и полное поражение. Полного поражения не будет, потому что Господь сказал: «Не бойся, малое стадо, я с вами до скончания века». Поэтому, даже если мы и погибнем, мы погибнем с Господом. Но мне жаль тех, кто останется, вот в чем дело. Так что пусть думают сами.
 
Вы знаете, мне с разными людьми приходится встречаться, я никого не уговаривал: «Вот, иди в ополчение». Человек сам это должен выбрать, потому что он идет на смерть. Но идущие на смерть получают вечную жизнь и в тоже время надежду на то, что мы победим, а, точнее, не мы победим, Господь победит. И будет нормальная человеческая жизнь.
 
Корр.: А Вы благословляете людей, которые просят у Вас благословления идти на войну?
 
Отец Борис: Я благословляю защищать Веру и Отечество только тех людей, кто сам это решил. А агитировать, уговаривать — зачем? Человек сам должен решать свою судьбу, это однозначно.
 
Корр.: Спасибо большое.
 
<<< Предыдущий выпуск Следующий выпуск >>>

   

   

promo artemijv february 5, 2016 12:00 49
Buy for 500 tokens
Итак, товарищи. На повестке дня восстановление Краснознаменной группы Свердловчанам пояснять не надо. Для остальных напомню: Краснознаменная группа — памятник в центре Екатеринбурга за вклад уральцев в Победу. Снесён в январе 2013 года. Город вскипел, чиновников мэрии тогда чуть не…

?

Log in