Previous Entry Share Next Entry
Стратегия действий ювенальщиков в Иркутске на 2012-2017 годы - критический анализ (часть 2)
artemijv
Оригинал взят у den_irkutsk в Анализ стратегии действий в интересах детей на 2012 - 2017 годы в Иркутской области (часть 2)

КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОЕКТА СТРАТЕГИИ ДЕЙСТВИЙ В ИНТЕРЕСАХ ДЕТЕЙ НА 2012 - 2017 ГОДЫ В ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Продолжение, начало здесь.


ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ ИСПОЛЬЗУЕМЫХ В СТРАТЕГИИ ТЕРМИНОВ.

Вопрос об используемых терминах является актуальным, прежде всего с той точки зрения, что рассматривается Стратегия, которая должна задать цели развития и описывать меры их достижения. Но использование терминов без формального определения не дает возможность оценить адекватность предлагаемых целей и мероприятий, а также создает основания для злоупотреблений при реализации Стратегии на практике.

Перечислим некоторые такие определения.
  1. семейное неблагополучие
  2. социальная инфраструктура для оказания помощи и содействия семьям и детям
  3. трудная жизненная ситуация
  4. стремление взрослых манипулировать мнением ребенка
  5. жестокое обращение детьми


Более подробно остановимся на термине «жестокое обращение с детьми». Вопрос о критериях жестокости неоднократно задавался ответственным работникам органов опеки и Уполномоченного по правам ребенка в Иркутской области. Внятных ответов получено не было. Очевидно, составители Стратегии предполагают под этой формулировкой нечто само собой разумеющееся. Однако из приведенного ниже примера становится ясно, что это далеко не так. От конкретного наполнения ключевых понятий будут зависеть судьбы конкретных детей и семей.


Для этого приведем мнение, высказанное старшим научным сотрудником Научно-исследовательского центра №1 в НИИ МВД России Еленой Тимошиной в докладе «Что такое жестокое обращение с детьми?» на XX Рождественских чтениях (секция «Ювенальная юстиция: новые аспекты».)[15] Тимошина анализирует методические рекомендации №18 по профилактике жестокого обращения с детьми и насилия в семье, на который ссылается в своих статьях Регламент межведомственного взаимодействия по выявлению семейного неблагополучия, организации работы с неблагополучными семьями. Далее цитата:

«В этой связи хотелось бы отметить некоторые положения Методических рекомендаций по профилактике жестокого обращения с детьми и насилия в семье [Методические рекомендации №18], (составленных не психологами, не педагогами, не юристами, а педиатрами, в частности, подписанные главным педиатром Комитета здравоохранения Правительства Москвы А.Г. Румянцевым ещё в 2000 г.).

Методические рекомендации адресованы довольно широкому кругу лиц, в том числе сотрудникам правоохранительных органов, однако в качестве инструкции к исполнению рекомендованы работникам органов здравоохранения, образования, социальной защиты населения для принятия «в своей повседневной деятельности адекватных эффективных мер защиты прав ребёнка». В документе разъясняется, какие именно, по мнению его составителей, существуют «наиболее часто встречающиеся формы насилия над ребёнком». Методические рекомендации ссылаются на международную статистическую классификацию болезней и выделяют: физическую психологическую, моральную, сексуальную жестокость, оставление ребёнка без внимания, а также синдром неуточнённого жестокого обращения с ребёнком.

Моральная жестокость, согласно методическим рекомендациям, проявляется вследствие отсутствия соответствующих возрасту и потребностям ребёнка питания, одежды, жилья, медицинской помощи; отсутствия заботы и присмотра за ребёнком; отсутствия внимания и любви к ребёнку и др. обстоятельств.

«Чаще всего пренебрегают основными нуждами детей родители или лица их заменяющие: алкоголики; наркоманы; юные родители, не имеющие навыков родительства; родители с низким социально-экономическим уровнем жизни; имеющие хронические заболевания, инвалидность; перенесшие жестокое обращение в детстве; социально изолированные».

К внешним проявлениям последствий моральной жестокости методические рекомендации относят:

· отставание в весе и росте от сверстников;

· педикулёз, чесотка;

· частые «несчастные случаи», гнойные и хронические инфекционные заболевания;

· запущенный кариес;

· отсутствие прививок;

· задержка речевого и психического развития;

· неряшливая одежда;

· утомлённый сонный вид ребёнка, бледное лицо, опухшие веки;

· у грудных детей опрелости и сыпи.

Среди особенностей поведения детей, якобы свидетельствующих о моральном насилии родителей по отношению к ним, в рекомендациях перечислены: неумение играть; постоянный поиск внимания или участия; крайности поведения - инфантилизм или принятие роли взрослого, поведение в «псевдо взрослой манере», агрессивность или замкнутость, гиперактивность или подавленность, неразборчивое дружелюбие или не желание общаться; жестокость к животным; мастурбация, раскачивание на стульях, сосание пальцев и пр. (перечень признаков не исчерпывающ).

В рассматриваемых рекомендациях описывается также эмоциональное (или психологическое) насилие, как «единократное или хроническое воздействие на ребёнка или его отвержение», к которому относятся:

· словесные угрозы в адрес ребёнка, постоянная критика ребёнка;

· лишение ребёнка социальных контактов;

· предъявление к ребёнку чрезмерных требований, не соответствующих его возрасту или возможностям;

Особенностями детей, подвергшихся эмоциональному (психологическому) насилию, по мнению составителей методических рекомендаций, являются:

· невозможность детей сконцентрироваться;

· плохая успеваемость;

· низкая самооценка;

· гнев, агрессия;

· неврозы, энурез, тики, ожирение, кожные заболевания, астма и т.п.»

Совершенно очевидно, что под приведенные критерии «жестокого обращения», в зависимости от конкретной жизненной ситуации, подпадает 100% всех детей и родителей. Соответственно, если работники социальных служб Иркутской области станут руководствоваться в своей деятельности, например, указанным выше документом, это будет означать объявлением государством войны на уничтожение институту семьи.

Родительская общественность Иркутской области желает знать точно – что разработчики Стратегии имеют в виду под указанными в начале раздела терминами.

КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТЕКСТА СТРАТЕГИИ В ПРИМЕРАХ.

Данные статистики свидетельствуют, что за последние 5-7 лет наблюдается позитивная динамика практически по всем показателям, характеризующим ситуацию в сфере семьи, материнства и детства в Иркутской области. С улучшением с начала 00-х годов экономического благополучия большинства населения страны, улучшились и основные социальные показатели.

По данным Единой межведомственной информационно-статистической системы [17], в Иркутской области за последние годы значительно улучшилось положение с медицинским обеспечением граждан, снижается смертность (в т.ч. детская), выросло количество заключенных браков, растет рождаемость, снижается количество прерываний беременности, неуклонно снижается количество самоубийств.


Обеспеченность врачами в Иркутской области на 10 тыс. жителей
Суммарный коэффицент рождаемости в Иркутской области 2005-2009
Количество абортов в Иркутской области 2005-2011
Количество самоубийств в Иркутской области 2006-2011

Также нельзя не отметить улучшение показателей, связанных непосредственно с детьми: значительно снизилось количество несовершеннолетних потерпевших; кратно снизилось количество несовершеннолетних, совершивших уголовные и административные правонарушения; неуклонно уменьшается число детей – жертв преступных посягательств.


Несовершеннолетние потерпевшие и совершившие уголовные преступления в Иркутской области 2008-2011
Число детей - жертв преступных посягательств
Количество несовершеннолетних, совершивших административные правонарушения в Иркутской области 2008-2011

Эти данные частично согласуются с теми, которые представлены в Стратегии. В документе фиксируется, что большинство реальных проблем в сфере детства имеют причины экономического и социального характера:

· низкий доход родителей и, как следствие, общая бедность семей, особенно многодетных;

· высокий уровень алкоголизации, как взрослого населения, так и несовершеннолетних.

К этому можно добавить отсутствие действенных мер для обеспечения здорового нравственного фона в обществе со стороны государства (засилье развращающих и растляющих детей передач по ТВ и материалов в интернете, беспрепятственный доступ несовершеннолетних к алкоголю и табаку и др.), высокий уровень разводов в Иркутской области.

Несмотря на наметившиеся тенденции, при анализе Стратегии выясняется, что авторами сознательно создается общая неблагоприятная картина в области проблем детства. Зачастую статистические данные искажаются, неверно или предвзято трактуются, причем делается сознательный акцент на якобы постоянно увеличивающуюся угрозу детству со стороны семьи и родителей.

Так, на странице 2 Стратегии приводятся следующие данные:

… в 2011 году имел место 131 факт детского суицида, что на 13,3 % больше в сравнении с показателем 2008 года.

Авторы стратегии далее подчеркивают, что одной из важных причин детского суицида является нездоровая обстановка в семье и недостаточное внимание родителей к проблемам детей, вина родителей фиксируется. В подтверждение этого тезиса и приводятся данные по детским суицидам. Но это сравнение лишь по двум не самым близким годам, так, словно не было 2009-го и 2010-го. А там есть, на что обратить внимание:

Согласно статистике ГУ МВД РФ по Иркутской области, всего в 2011 году имел место 131 факт детского суицида (в 2010 – 166, в 2009 – 160, в 2008 – 98). (Доклад Уполномоченного по правам ребенка в Иркутской области по вопросам соблюдения прав ребенка в 2011 году).[18]

Имеются также данные Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Иркутской области [19], косвенно подтверждающие противоположную общую динамику в Иркутской области.

Половозрастные коэффициенты смертности от самоубийств (число умерших на 100000 человек соответствующего пола и возраста)

2005

2008

2009

мужчины

женщины

Мужчины

женщины

мужчины

женщины

Всего умерших

99,6

17,2

82,2

16,8

79,9

14,3

из них
в возрасте, лет:

моложе 20

29,4

6,3

26,5

7,6

22,1

4,8

Соответственно, мы вправе сделать вывод, что приведенные в Стратегии данные, не дают полной картины происходящего и искажают истинное положение дел.

Смерть ребенка, убившего себя, безусловно, всегда ужасна, и наша область находится на одном из первых мест в стране по количеству детских суицидов. Но это не повод устраивать на голом месте истерию про «эпидемию детских самоубийств». На руку желающим раздуть огонь людского негодования играет и то, что чуть ли не каждый такой случай громко раскручивается СМИ, которые зачастую делают себе рейтинги на человеческом горе.

Следующим важным моментом, является то, каким авторы документа пытаются представить общее положение с насилием и жестокостью по отношению к детям в Иркутской области.

стр. 4:

...Недопустимо широко распространены жестокое обращение с детьми, включая физическое, эмоциональное, сексуальное насилие в отношении детей, пренебрежение их основными потребностями.

стр. 36:

… Еще одной из острых и актуальных проблем на сегодняшний день является проблема насилия над детьми и жестокого обращения с ними. Значительная часть преступлений против жизни, здоровья и половой неприкосновенности детей совершается в семье, а также лицами, обязанными по закону заботиться о ребенке.

Формулировки не оставляют пространства для двоякого толкования. По мнению авторов, Иркутскую область захлестнула волна жестокого обращения с детьми, и семья рисуется одним из главных источников этой опасности. Что ж, давайте попробуем разобраться в справедливости этих утверждений.

В доказательство этих тезисов авторы приводят следующие данные:

… По итогам работы в 2011 году в Иркутской области органами опеки и попечительства 120 детей отобраны у родителей при непосредственной угрозе жизни или здоровью, выявлено 47 случаев жестокого обращения с детьми.

47 выявленных случаев за год при общем количестве детей боле полумиллиона – разве эти данные свидетельствуют о том, что с детьми у нас в области обращаются жестоко «недопустимо широко»? Доказательств, подтверждающих разгул семейного насилия в отношении детей, авторами не представлено. Как мы уже показали выше, данные статистики свидетельствуют о постоянном снижении негативных тенденций, количество противоправных действий в отношении несовершеннолетних в Иркутской области неуклонно снижается. Налицо ситуация, когда из небольшого по количеству, но вопиющему по жестокости и бесчеловечности числу случаев жестокого обращения с детьми, пытаются сделать мрачной и всю картину семейных взаимоотношений.

В подтверждение положительной динамики находим данные и в самом тексте Стратегии:

«За 8 месяцев 2012 года сотрудниками полиции области возбуждено 86 уголовных дел по фактам ненадлежащего исполнения родителями обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, сопряженных с систематическим жестоким обращением с детьми. В 2009 году было выявлено 359 подобных преступлений, в 2010 году - 260, а по итогам 2011 года - 162.»

Явное снижение негативных тенденций, причем, как видно из приведенной статистики, кратное. Однако авторы документа предпринимают попытку исказить реальное положение дел. На странице 5 читаем:

«К административной ответственности за неисполнение законными представителями обязанностей по воспитанию, содержанию детей ежегодно привлекается более пятнадцати тысяч человек».

Ужасные цифры, откуда они взялись? Лишь человеку близко знакомому с темой ясно, что речь в данном примере идет не об Иркутской области, а о ситуации в стране в целом. Приведенный выше отрывок полностью скопирован из текста Национальной Стратегии действий в интересах детей и вставлен в контексте данных о положении в Иркутской области. В результате, у читателя может сложиться неправильное впечатление, что ситуация с насилием в отношении детей является катастрофической. Считаем это одной из многочисленных попыток недобросовестного освещения проблемы и манипуляции общественным мнением со стороны авторов Стратегии.

Далее, характеризуя негативную ситуацию с детской преступностью, на стр. 5 Стратегии приводятся такие данные:

«К уголовной ответственности за совершение преступлений в течение 2011 года привлечено 1793 подростка».

Почему же авторы документа не дают полной картины с динамикой происшествий по годам? Очевидно потому, что динамика и здесь положительна. По сравнению с 2008-м годом произошло 2-х кратное снижение уголовных преступлений со стороны несовершеннолетних (см. соответствующий график).

При внимательном ознакомлении с документом выявляются и совсем уж вопиющие факты вольного обращения с цифрами.

стр. 5:

… К сожалению, показатель численности детей - сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, от общего количества детского населения в Иркутской области на протяжении последних 3-х лет увеличивается (на начало 2010 года – 4,1 %, на начало 2011 года – 4 %).

Как же так, почему вдруг 4 стало больше, чем 4,1? Из-за демографического спада прошлых лет общее количество детей в Иркутской области в последние годы неуклонно падает, что дает все основания сделать противоположный вывод  количество обездоленных детей не увеличивается, а снижается. И если у авторов есть данные за три года, то почему приводятся только за два? Очевидно, составители Стратегии не всегда руководствуются принципами добросовестности, желание непременно показать негативную динамику зачастую побеждает даже здравый смысл.

Дальше  больше.

стр. 5:

…Остро стоят проблемы подросткового алкоголизма, наркомании и токсикомании: почти четверть (36,5 %) преступлений совершается несовершеннолетними в состоянии опьянения.

Этот отрывок вообще заслуживает отдельного внимания. Мало того, что он является полной калькой с «Национальной стратегии…», так еще и четверть у авторов документа равна 36,5%! А факт, между тем, требует особых выводов – дурмана молодежь в области потребляет значительно больше своих сверстников по стране. Это ли не повод бить тревогу? Как выяснится дальше – нет. К основным проблемам в сфере детства данный момент авторы стратегии не относят.


Однако и это не все. При дальнейшем ознакомлении с документом на стр. 35 выясняется, что:

…201 подросток (22,9%) совершил преступления в 2011 году в алкогольном или наркотическом опьянении.

И каким же данным верить? Разница между 36,5 и 22,9 слишком значительна, чтобы списать ее на погрешность. На наш взгляд, приведенные отрывки указывают на то, с какой поспешностью писалась Стратегия. Налицо небрежность обращения со статистическими данными, противоречивость представленных данных в документе.


Далее игра с цифрами продолжается на стр. 34.

…Региональная статистика преступности несовершеннолетних, при сокращении абсолютных показателей, все же свидетельствует о неблагополучном состоянии в подростковой среде. Возрастает рецидивная преступность несовершеннолетних. Так, если в 2007 году районными судами Иркутской области осуждены 1 982 подростка, то в 2011 году – 878. Однако при этом в 2007 году из указанного числа осужденных неснятую или непогашенную судимость имели 14,8% несовершеннолетних, тогда как в 2011 году этот показатель возрос до 21,7 %.

Пересчитав приведенные данные, получаем 293 рецидива в 2007-м и 191 в 2011-м годах. Следовательно, в абсолютных показателях происходит уменьшение. Об усилении неблагополучия в подростковой среде может идти речь только в том случае, если общая картина с подростковой преступностью стабильна или имеет тенденцию к увеличению. На фоне общего снижения преступлений временный всплеск относительного числа рецидивов легко объяснить – это происходит непропорционально обшей тенденции, так как не рассматривается фактор времени. Рецидивы происходят от прошлых преступлений, которых согласно статистике в 2007-м году больше, чем в 2011-м. Следовательно, данная статистка не свидетельствует об аномальных проблемах рецидивов и ставит под сомнение особое выделение проблемы повторных преступлений.

Рассмотрев вышеуказанные примеры, можно предположить, что авторы Стратегии представляют ситуацию с проблемами детства исключительно в черных тонах с определенной целью. Эта цель, по нашему мнению, обнаруживается в следующем отрывке из Стратегии на странице 5:

… меры, принимаемые в регионе в сфере организации индивидуальной профилактической работы в отношении семей и несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, позволили снизить их количество по сравнению с показателем 2011 года на 28 %, однако ситуация остается достаточно серьезной и требует принятия еще более кардинальных мер в организации системной работы по предотвращению семейного неблагополучия на основе межведомственного взаимодействия и преемственности.

Нетрудно предположить, что под «кардинальными мерами» подразумевается расширение полномочий органов опеки и попечительства – разработчиков данного документа, – с целью более активно вмешиваться в дела семьи. Это свидетельствует об общей ювенальной направленности Стратегии, пытающейся дать обоснования для выстраивания отношений между детьми и государственными органами, минуя родителей.

Полностью с текстом КРИТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ПРОЕКТА СТРАТЕГИИ ДЕЙСТВИЙ В ИНТЕРЕСАХ ДЕТЕЙ НА 2012 - 2017 ГОДЫ В ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ вы можете ознакомиться здесь.



promo artemijv february 5, 2016 12:00 49
Buy for 500 tokens
Итак, товарищи. На повестке дня восстановление Краснознаменной группы Свердловчанам пояснять не надо. Для остальных напомню: Краснознаменная группа — памятник в центре Екатеринбурга за вклад уральцев в Победу. Снесён в январе 2013 года. Город вскипел, чиновников мэрии тогда чуть не…

?

Log in