Previous Entry Share Next Entry
Аналитическая передача Смысл игры 66 – текст, часть I
artemijv

 
Часть
I. Минские соглашения
     
Сергей Кургинян: Иногда нужно что-то обсуждать в спортивном зале, потому что помимо некоторого интеллектуального содержания нужно предъявить еще нечто [ударяет кулаком по столу]. И именно совокупность предъявляемого делает обсуждение убедительным. Иногда это нужно делать в кузнице, потому что необходимы очень емкие, и, к сожалению, не всеми всегда до конца понимаемые метафоры, потому что эти метафоры надо предъявить особым, в том числе и международным, собеседникам. А иногда надо так сесть и внимательно, спокойно, вместе с другими читать тексты. Мне придется сейчас прочитать несколько текстов и обсудить их, потому что тексты люди не хотят внимательно и спокойно читать. Они вместо этого реагируют на определенные документы, так и не ознакомившись всерьез с их содержанием и не осмыслив это содержание. А это нехорошо, так не работают.
 
Какие бы ни стояли перед вами цели: обеспечение какой нибудь стратегической паузы и оформление результатов того, что вы получили, стратегическое наступление. Вы всё равно перед тем, как что-то делать, должны вчитаться в тексты, которые так или иначе соотносятся с вашими действиями, в них надо вчи-тать-ся. Спокойно. Потому что боевой дух не имеет никакого отношения к истерии, к растерянности, покрываемой броскими фразами, к бездумности. Уяснить задачу, оценить обстановку, принять решение и отдать боевой приказ. Сначала надо уяснить задачу — в чем она? Потом надо оценить обстановку, свои возможности и многое другое. Потом принять решение на основе оценки обстановки, в которую ты погрузился в реальности и там ты понял, какова обстановка. И в чем твоя задача-то, ты уяснил по-настоящему, да? Потом ты принимаешь решение и отдаешь боевой приказ и начинаешь действовать. Это речь касается о военных действиях, осуществляемых кем угодно, командирами мелких и крупных подразделений. В политике же всё еще более серьезно, но я сейчас специально, поскольку речь идет о такой военной всё еще ситуации, обсуждаю всё это на военном языке.
 
Ну так давайте, перед тем как принимать решение, «торпедировать» некий документ, поддерживать его, относиться к нему нейтрально, бороться за его улучшение или делать что-то еще, давайте мы документ прочитаем. И подумаем, что именно в нем написано, — а потом начнем действовать, в том или ином направлении.
     

Они могут не совпадать, у разных людей могут быть разные цели, у разных политических структур тем более. Я понимаю, что любой процесс, так сказать, человеческий, — он же строится еще на основе каких-то страстей; много пролито крови, принесены огромные жертвы на алтарь определенного процесса, и дальше что? Ну вот Великая Отечественная война. Какие были принесены жертвы, какой кровью была куплена Победа и как она была убедительна! Ну что, надо было дальше наступать? Столкнуться с объединенными силами американской, английской, французской и прочих армий? Французская невеликая тогда была, ну американская и английская... И с уже сделанным атомным оружием?
 
Еще и еще надрывать свое население, которое уже абсолютно было измотано этой удивительно изнурительной войной? Так прямо, без паузы переходить к, так сказать, войне нон-стоп? Нет, заключили какие-то соглашения, с плюсами и минусами. Долго торговались. Но ведь всегда кто-то, кто хотел бы, чтобы война длилась и длилась, считает себя обманутым, говорит: «За что боролись?».
 
Кому-то всегда кажется мало, а есть экстремисты или спекулянты, которые всегда могут закричать, что мало. Вот, любой договор — это взаимные уступки, да? «Вот еще и это можно было, и это взять». И ведь действительно, договариваясь, торговались, стучали кулаками, кричали, отказывались от чего-нибудь, рвали отношения, снова восстанавливали. Потому что это природа дипломатии, природа мира, и любая война кончается миром — тем или иным. Все время на место солдат, которые льют кровь, громят противника и всё, приходят дипломаты, которые это оформляют определенным образом. Отрицать дипломатическую слагаемую миропроектной конкуренции, конкуренции между странами и все сводить только к военной составляющей — ну, это... это сумашедший дом. А как только начинается переговорный процесс, в нем чего-то добиваются, каким-то образом уступают, правильно? Иначе не бывает, да?
 
Договор может быть плохим или хорошим, ошибочным или верным, отвечающим нашим интересам или нет, но он же должен быть! Он может быть необратимым и обратимым, ситуационным или стратегическим, но вообще-то без него нельзя. И всегда, повторяю, кому-нибудь кажется: «А почему, собственно говоря, тут надо начать переговоры, когда можно и дальше, и дальше идти, и дальше?». Кому кажется? Я не хочу приуменьшать героизм людей, которые сражаются против бандеровцев — это героизм, вызывающий глубокое восхищение, — но этих людей мало. Без прихода к ним на помощь новой силы, новой волны ополчения, они бы захлебнулись, да. И они всё время говорили, что захлебнутся без этого. Пришли на помощь, отбросили врага, разомкнули окружение, отчасти вернули территории, которые были отданные — когда-то в результате страшных боев, героически отданные и разумно, а когда-то, вот как в случае Стрелкова, с помощью бездумного бегства, ничем не оправданного. Там еще <да и?> не вернули эти территории. Ну что, сразу кричать, там: «На Киев!», «на Львов!»? Ну если нужно кричать, то можно кричать и разгоряченный человек верит, что он дотуда дойдет, потому что он боец, он герой, он этого хочет. Но ведь есть полководцы, а они говорят: «Ресурсы, возможности, живая сила, техника, этапность». А есть еще стратеги, которые говорят: «Мы же не только воюем, мы еще ведем информационно-идеологическую войну, экономическую, собственно политическую, мало ли еще какую. Что нам выгоднее по этому комплексу мер: вот сейчас здесь скорость снизить, а здесь нарастить — или наоборот?».
 
Вот всё, что я говорю, называется «контекст», а есть еще просто сам буквальный текст. И в него ведь тоже надо вчитаться. Я буду говорить о нескольких документах. В данном случае «Протокол по итогам консультаций трехсторонней контактной группы относительно совместных шагов, направленных на имплементацию мирного плана президента Украины П. Порошенко и инициатив президента России В. Путина». Есть люди, у которых уже там глаза наливаются кровью: «Как, план Порошенко, этот убийца, этот человек, который должен сидеть на скамье подсудимых» и так далее. Я убежден, что он должен сидеть на скамье подсудимых, и я даже думаю, что он будет сидеть на скамье подсудимых.
 
Но это всё будет добываться с помощью довольно сложной многомерной, так сказать, игры, а не с помощью налитых кровью глаз и бросания на противника в яростной атаке без оглядывания на возможности и без учета действий самого противника, и вообще в том состоянии бешенства, в котором нельзя ни драться, если речь идет о боевых искусствах, ни вести тем более войну. Спокойно. Спокойно прочтем текст, этот, а потом будем читать еще и другие тексты.
 
Итак, «По результатам рассмотрения и обсуждения предложений, внесенных участниками консультаций в Минске 1 сентября 2014 г., Трехсторонняя контактная группа в составе представителей Украины, Российской Федерации и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе достигла понимания относительно необходимости осуществления следующих шагов:
 
1. Обеспечить незамедлительное двустороннее прекращение применения оружия».
 
Ну, вот прекратили мы применять оружие. Кто выиграл, кто проиграл при том прекращении? Кто-то скажет, что: «А вот мы громили противника, и теперь противник будет перегруппировать силы». Кто «мы»? В процесс была введена новая сила, гражданская, можно назвать «ополчение новой волны», да? Ведь эта сила переломила ход событий. Вы, как бы, спроси́те эту силу, как дальше вести военные действия. Что, в принципе, тут выгоднее? А также спросите тех, кто это ведение военных действий, собственно военных, узко военных, сочетает с другими слагаемыми. Итак, стороны прекращают применение оружия. Они, естественно, не до конца прекращают, там продолжаются какие-то, так сказать, перемещения войск, столкновения, и всё что угодно, но в целом интенсивность боевых действий снижается. И это первый пункт данного протокола.
 
«2. Обеспечить мониторинг и верификацию со стороны ОБСЕ режима неприменения оружия».
 
Ну, то есть наблюдать за тем, что действительно прекратили. Это вспомогательный пункт. Теперь главный пункт.
 
«3. Провести децентрализацию власти, в т.ч. путем принятия Закона Украины "О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей" (Закон об особом статусе)».
 
Значит, осуществляется децентрализация власти на Украине, не сказано «на Украине», но понятно что на Украине. А дальше написано главное слово, оно, как бы, «в т.ч.» — «в том числе путем принятия этого Закона Украины» об особом статусе. В том числе! Значит, принятие этого закона об особом статусе не исключает других последовательных мер по децентрализации власти на Украине. А это фактически пункт украинской капитуляции, с далеко идущими последствиями. Уже одного этого закона об особом статусе достаточно, для того чтобы ополченцы, героически сражавшиеся с бандеровцами, могли перегруппироваться, сформировать аппараты власти, мобилизовать население, поднять дух этого населения и сформировать другую армию. Которая могла бы как защищать более эффективно данный плацдарм — я настаиваю: плацдарм, каковым является этот регион, об особом статусе которого идет речь, — так и наступать с этого плацдарма. Да, ополченцы героичны, но мы же понимаем, что их очень мало, и что без вот этой новой силы, скажем так, «второй волны» ополчения, они бы ничего не смогли сделать.
 
А им надо мочь что-то делать, для этого им нужны аппараты государственной власти свои и прочие, потому что у противника-то они есть, плохие, хорошие. Украина как государство сформировалась 20 с лишним лет назад, а здесь-то нет ничего. Информационной работы, пропагандистской работы, экономической работы, никакой этой комплексной работы нет, позволяющей соединить тыл и фронт, построить другой фронт и так далее. А теперь они получают этот закон об особом статусе, как возможность пустить там корни и, соответственно, вырасти. И они получают некий плацдарм. Украина могла это сделать только находясь в состоянии ужаса.
 
Вдумайтесь: еще совсем недавно все говорили о том, что либо Россия введет войска, то есть развяжет большую войну с соответствующими последствиями и непонятными, в том состоянии, в котором она сейчас находится, механизмами укоренения на территории. Потому что развязав большую войну и заняв большой кусок территории, она должна была встретиться не только с войсками НАТО, в том или ином виде, но она должна была встретиться еще и с некоторыми настроениями самого населения на территории, куда бы она зашла. Значит, либо, всё, бандеровцы маршируют в Донецке и Луганске, парады, Порошенко принимает эти парады, позор. Порошенко говорил: «За несколько дней справимся», — что теперь? Теперь они капитулируют и говорят: «Всё! У вас особый статус, делайте что хотите, мы больше не можем». Между прочим, потому, что эта новая сила подоспела, да? Это же не надо снимать со счетов, ведь понятно же, почему и кому обязаны. Значит, принимается этот закон, но он осуществляется в рамках целого комплекса действий по децентрализации власти, он принимается «в том числе», значит, этот процесс децентрализации власти надо вести дальше, в сторону конституционной реформы. Что и является стратегической победой над Украиной. А если он не идет дальше — можно сказать: «Ну вот вы же сказали, что "децентрализация власти в том числе", а вы не идете дальше, и значит не выполняете протокол».
Четвертый пункт не так важен:
 
«4. Обеспечить постоянно действующий мониторинг на украинско-российской государственной границе и верификацию со стороны ОБСЕ с созданием зоны безопасности в приграничных районах Украины и РФ.
 
5. Безотлагательно освободить всех заложников и незаконно удерживаемых лиц. (Чем плохой пункт? Хороший. — С.К.)
 
6. Принять закон о недопущении преследования и наказания лиц в связи с событиями, которые имели место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины».
 
А вот это вполне серьезно. Значит, все эти лица, у которых большие проблемы, с семьями, которые остались на территориях и не могут оттуда выехать, да и вообще очень много проблем других, вдруг оказываются не преследуемыми беглецами, с непонятным статусом, а людьми с полнотой статуса, позволяющим им иначе действовать, у них развязаны руки для очень разных действий, не правда ли? У них же развязаны руки, у них, а не у их противников; у их противников и так были развязаны руки. Значит, это односторонняя уступка Украины, это одностороннее завоевание.
 
Дальше самый главный пункт, седьмой:
 
«7. Продолжить инклюзивный общенациональный диалог».
 
Это понятно что значит? «Инклюзивный» понятно? То есть это диалог, в котором на равных будут участвовать представители этого особого региона и представители Украины. Всё, это признано, нет разговора о том, что Россия пусть с Украиной там обсуждает о каких-то там дончанах и луганчанах, каких-то там их судьбу. Сами они обсуждают свою судьбу. Они признаются субъектом международного диалога. Чтобы на это всё согласиться, нужно много. И заметьте, что это же подписывает второй президент Кучма, а не Порошенко. Поэтому это всего лишь протокол.
 
Но написано-то ого-го что, «инклюзивный общенациональный диалог». О том, будем ли жить вместе или не будем. Он будет продолжен. И в ходе диалога выясняется, что жить вместе не можем — это кому плохо? Ну подумайте, разгоряченные люди или не умеющие читать тексты, подумайте всерьез, и все-таки, как бы, сообразуйте свои претензии со своими возможностями. У вас больше претензий? Ну наращивайте возможности, вам тоже нужно для этого время. Но у вас же их нет, этих возможностей! Вообще нет! А вы кричите, там, не знаю, что «займите Киев», Львов, Варшаву, что угодно.
 
Дальше восьмой:
 
«8. Принять меры по улучшению гуманитарной ситуации на Донбассе.
 
9. Обеспечить проведение досрочных местных выборов в соответствии с Законом Украины "О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей" (Закон об особом статусе)».
 
Значит, будут проведены выборы. Возникнут уже не только полевые командиры, чей статус будет непонятен, эти же героические ополченцы, полевые командиры получат возможность объединить политический статус и военный.
 
«10. Вывести незаконные вооруженные формирования, военную технику, а также боевиков и наемников с территории Украины».
 
Ну конечно, всё будет выведено, ну... безусловно. Кроме того, что будет одето в милицейскую форму и форму сил самообороны, а всё остальное выйдет с территории. А разве там это есть? Там ничего и нет, кроме ополченцев, придется сшить им форму, Россия поможет поднять их боевой дух и дисциплину. Россия поможет — да и сами смогут. Люди эти, вместо того чтобы находиться в каком-нибудь неопределенном статусе, станут, там, капитанами, лейтенантами, полковниками, прапорщиками — не важно кем. Это будет ядро общего состава правоохранительных сил, к этому ядру будет добавлена периферия, в соответствии с этими законами. Никто из этого зловещего бандеровского сообщества, именующего себя «киевской властью», туда не сунется — близко не сунется! Протокол о том, что не сунутся. Всё это укрепится и станет законным. Незаконное будет выведено; если случайно окажется, что оно строго равно нулю, ну <так и> равно нулю. А законные получат совершенно другой внутренний статус, возможность, мощь.
 
«11. Принять программу экономического возрождения Донбасса и восстановления жизнедеятельности региона.
 
12. Предоставить гарантии личной безопасности для участников консультаций».
 
Протокол вообще никого ни к чему не обязывал, никаких опасностей он не несет, чего бы люди ни хотели. Вот хотят продолжения войны — он хорош; хотят укрепления на территории, с тем чтобы потом делать следующие комплексные, необязательно же военные, шаги — он хорош; хотят еще чего угодно, буквального наращивания будущих военных действий — он тоже хорош. Он абсолютно в той мере неопределенен, в какой нужно. «В т.ч. путем», «продолжить инклюзивный национальный диалог». Он включает в этот диалог Донецк и Луганск, он является настолько вопиюще, очевидно победительным по отношению к маршу бандеровцев по улицам Донецка и Луганска, который обязательно состоялся бы без введения новой силы, что дальше некуда. Он и есть полная реализация вот этого «третьего пути». Россия избежала большой войны, не только по модели «Сербия-Хорватия», но и по гораздо более суровой модели. И Россия ничего не сдала, всё защитила.
 
И Россия ничего не сдала, все защитила. Ни одна тварь, говорившая, что там, в Донецке и Луганске и других местах будут люди второго сорта, не сможет туда сунуться. Что же касается сопредельных территорий и других территорий, то это же вопрос поэтапный, тонкий и основанный на уяснении задачи, оценке обстановки, принятии решений и так далее. Но для всего этого нужно иметь ресурсы. Уясняя задачу, ты понимаешь, какими ресурсами тебя снабжают под её решение, оценивая обстановку, ты понимаешь, какие у тебя ресурсы и возможности. Если у тебя их нет, их нужно мобилизовать. Значит, во всем этом нет ничего, кроме выигрыша, если, конечно, не считать единственным выигрышем разгром российской армией украинской армией, вооруженный конфликт НАТО и России, мобилизацию всех российских сил для того, чтобы дойти до границ между Украиной и Европой и обеспечение на этой территории каких-то мер особого периода с ликвидацией сопротивления противника. Все это в существующей реальной ситуации реализовано быть не может. Вот в реальной России, реально позиционированной в мире так как она позиционирована это все реализованно быть не может. А если хотеть, чтобы это было реализовано, то сначала нужно изменить Россию, а потом очень сильно подумав, достаточно ли серьезны и основательны результаты твоих изменений, начать предельно мягко и гибко делать нечто в этом духе. Сейчас же можно сделать одно – закрепиться на неком плацдарме, усилиться на нем десятикратно или двадцатикратно, приобрести на нем новое дыхание, построить новые связи с населением, а дальше комплексно и прежде всего политически, пропагандистски, экономически и иначе начать наступление дальше. И вот тогда слова «Дойдем до Киева» и так далее обретут плоть. Они станут реальностью, а не пустой болтовней жалких пиарщиков или разгоряченным восклицанием крайне благородных людей, решившихся на все и готовых даже погибнуть, но не способных в этом состоянии соотнести свой идеал со своими возможностями, а политика – это всегда искусство возможного.
 
Общие вопросы я ещё буду обсуждать, связазнные с вот этими наступлениями, Россией и всем остальным. И я ещё раз вернусь ко всей ситауации с этим перемирием. Сейчас же оговорив какие-то мелочи в виде каких-то соглашений между полевыми командирами и того, в какие расклады они будут входить, а они будут входить все время в разные расклады, вот такие вещи я обсуждать не буду, а буду подробно читать следующий, с моей точки зрения, важный текст, который никто всерьез не читает, или не вчитывается в который никто всерьез. Я имею в виду пресс-конференцию Игоря Ивановича Стрелкова. Перед тем, как просто вчитываться в текст, позволю себе высказать несколько общих соображений.
   
>>> Следующая часть: Пресс-конференция И.И. Стрелкова
 
   

 

promo artemijv february 5, 2016 12:00 49
Buy for 500 tokens
Итак, товарищи. На повестке дня восстановление Краснознаменной группы Свердловчанам пояснять не надо. Для остальных напомню: Краснознаменная группа — памятник в центре Екатеринбурга за вклад уральцев в Победу. Снесён в январе 2013 года. Город вскипел, чиновников мэрии тогда чуть не…

?

Log in