Previous Entry Share Next Entry
Аналитическая передача Смысл игры 68 – Юрий Бялый (текст, часть I)
artemijv

 
Часть
I. Юрий Бялый о глобальной экономической ситуации
     
Сергей Кургинян: Давненько мы не собирались, да? И я в этом, в основном, виноват. Но безумные сто дней занятий этим Юго-Восточной Украиной были необходимы, потому что события были безумно острыми и, не занимаясь ими, можно было просто все упустить. Но нельзя же заниматься этим 1000 дней, или 5 лет, понимаете, это просто неправильно. Только! Поэтому я бы хотел сейчас пропустить вперед первую часть, все эти ключевые темы нашей действительности, которые на самом деле ничуть не менее важны, чем Украина.
   
Я попросил Юрия Вульфовича подготовиться, Бялого, которого я считаю лучшим экспертом в стране сейчас на это поприще. Сказать нам какие-нибудь сведения по этому поводу и, так сказать, с вопросами. А во второй части я все-таки завершу или продолжу украинскую тему, но так, чтобы она была не только не доминирующей, "вот теперь все, пан Донецк и больше ничего в жизни!". Но чтобы она была второй, а не первой: потому что трясет Китай, трясет нефтяной рынок, происходят какие-то очень сложные судебные дела в бизнесе. Идет отток капитала, очевидным образом происходит наращивание витков политической дестабилизации, мир достаточно серьезно разворачивается и все прочее. И просто не учитывать этого мы не можем, потому что помимо всего прочего, не учитывая всего этого и европейско-украинского контекста, мы и украинскую тему теряем. Она оказывается в каком-то далеке, в котором она никак не имеет места, да? Поэтому во второй части я затрону Украину в чисто собственном соку. Донбасс. Донбассом я называю Донецк и Луганск, и все, что там дальше движется. Но сначала мы обсудим глобальные темы. Согласны что это более-менее разумное построение? Я в этой связи приглашаю Юрия Вульфовича.
   
Юрий Бялый: Ну я начну с Гонконга. Как вы все знаете, там идут какие-то довольно бурные процессы, манифестации антиправительственные студенческие массовые и так далее. В чем там дело? Как вы, наверное, помните, в 1997 году Гонконг был передан от британского протектората Китаю и с тех пор он живет по давней заповеди Ден Сяо Пина «одна страна - две системы». То есть одна система - в КНР и вторая - в Гонконге. Он имеет достаточно широкую политическую автономию, там своя экономика вполне рыночного типа, но вот они вместе.
   


То, что произошло сейчас, имеет вполне конкретный повод: Китайская Народная Республика потребовала, чтоб кандидаты в руководство Гонконга на будущих выборах 2017 года согласовывались с Пекином, с Госсоветом, с правительством. Это сочли ущемлением политических прав Гонконга и вывели студентов на массовые демонстрации. Студентов этих готовили к мероприятию давно, возглавил это профессор местного университета. И акция под названием «Occupy Central» развернулась довольно быстро, по вполне оранжевым технологиям, в духе Джина Шарпа. Пока что она никаких серьезных последствий не имела, хотя почему она именно в Гонконге, достаточно понятно.
   
Дело в том, что когда Китай получил Гонконг, для него он был крайне важен. Крайне важен, потому что это был главный финансово-торговый терминал Китайской Народной Республики. В Китае, в КНР, вполне такая административно-командно управляемая экономика, неконвертируемый юань, а нужно торговать в растущих масштабах с внешним миром. Значит, вот Гонконг и стал таким терминалом, юань через конвертируемый гонконгский доллар мог в иену, в доллар, в евро, куда угодно конвертироваться. Соответственно, через Гонконг шли основные инвестиционные потоки и основные торговые соглашения.
 
Инвестиции в Китай через Гонконг вкладывали и западные инвесторы, и зарубежные китайцы хуацяо, а Китаю это было очень нужно - у него был инвестиционный голод. И вначале, в девяносто седьмом году, гонконгская экономика составляла восемнадцать процентов от совокупной китайской экономики - огромный кусок.
     
С тех пор прошло много времени, у Китая своих инвестиционных денег завались, прошу прощения за грубое слово, и сегодня гонконгская экономика составляет максимум где-то три (два с половиной-три) процента от китайской. Но значение терминала финансово-торговых связей Гонконг для Китая по-прежнему сохраняет. И по сути цель акции «Оккупай Централ», которая сейчас развернулась, - это напугать инвесторов и снизить возможности Китая по валютным, торговым, инвестиционным обменам с внешним миром.
   
В отличие от арабских «революций», где американцы и отчасти европейцы (в первую очередь французы) лезли прямо внутрь в эти самые «оранжевые» процессы буквально сапогами, здесь все это идет очень осторожно. Почему - понятно. Потому что Китай сегодня - это такой своего рода финансовый бегемот. У него уже четыре триллиона долларов золотовалютных резервов, причем триллион двести миллиардов долларов - это долговые обязательства государственные Соединенных Штатов - трешериз - казначейские обязательства федеральной резервной системы государства.
   
То есть его американцы в финансовом смысле боятся. Он, конечно, очень сильно зависит от торговли с Соединенными Штатами - огромный объем торговли, огромный рынок, но если он начнет всерьез продавать свои трешериз, он может наворотить именно в американской экономике очень много, ну, и в глобальной тоже.
   
Поэтому пока что там все более или менее тихо, эксцессы студентов местная полиция гасит очень аккуратно, на уровне водометов и, максимум, слезоточивого газа, и процесс не разогревается. И понятно, почему. Потому что основные задачи Гонконга и основное, на чем живет Гонконг, - это деньги. Деньги, по англосаксонскому присловью, они любят тишину. Тишина нарушена, и местное население, которое, в основном, в этой системе оборота денег местных и зарубежных компаний и занято и получает с этого основное свое гонконгское благополучие, студенческими ребятами, которые нарушают это благополучие, все более и более недовольно. Так что, пока что там никаких предпосылок к тому, чтобы пошло все вразнос, нет. Ничего серьезного, мне кажется, происходить не будет.
   
С другой стороны, конечно, Китай поддавливают совсем даже не финансовыми мерами. В Синьцзяне, в Уйгурских регионах (в исламских), все более резко активизируется исламское движение восточного Туркестана, то есть сепаратисты, боевики-сепаратисты, террористы-сепаратисты, все больше крупных терактов с десятками жертв, взрывов смертников, огромные по объему операции спецслужб по поиску, выявлению и аресту террористических ячеек, все это серьезно там. Естественно, не на уровне таких уж региональных бунтов, но достаточно серьезно.
   
Весь этот бунтующий народ в основном получил подготовку свежую в Сирии - они воевали против правительства Асада в рядах «Сирийской свободной армии» и других боевых террористических групп, набрались опыта, оружия и приехали заниматься тем же самым в Китае, в Синьцзяне.
   
Это, конечно, прежде всего деньги саудовские, катарские, американские, французские, британские; как и во время арабских революций, как и в Сирии или Ираке то, что сейчас происходит, и те же самые, грубо говоря, приемы раскачки терроризмом местной ситуации.
 
Китай ждет, ему торопиться незачем, он считает что то, что в Гонконге, - рассосется, а то, что касается сепаратизма, они умеют давить очень жестко и пока давят относительно успешно.
     
Вторая тема, которую я затрону, это референдумы в Европе.
 
Ну, вы знаете, прошел референдум в Шотландии, там выиграли сторонники единства с Великобританией - 55,3% они набрали в референдуме и вроде бы как-то вопрос решен. Он не совсем решен, потому что там уже несколько десятков, около сорока тысяч подписей против признания результатов референдума, потому что считают многие шотландцы, что он грубо фальсифицирован. Оснований для этого мнения более чем достаточно.
     
Если мы сравним какие-нибудь наши выборы или референдумы и политику Центризбиркома во главе с Чуровым и то, что происходило в Шотландии, - это небо и земля. Потому что там никто не регистрировал избирателей, кто угодно приходил на избирательные участки, назывался любым именем, голосовал хоть на разных участках десять раз, никакого контроля не было.
     
В ответ на вопрос из Европы: «А как же так, это же как-то несерьезно?» был ответ: «А мы доверяем своим избирателям». Вот так.
Значит, но то, что произошло в Шотландии, оно не могло не аукнуться, потому что сепаратизм достаточно давний и серьезный есть и в других местах Европы.
   
Первое, что можно назвать, - это Бельгия. Там фламандцы и валлоны, то есть две разные языковые группы, они достаточно, скажем так, осторожно относятся друг к другу, иногда неприязненно много лет - это старая история, многовековая, а сейчас между ними противоречия дошли до того, уже несколько лет нет устойчивой власти. В последний год сменилось несколько правительств, в последние четыре месяца Бельгия живёт вообще без правительства - нет правительства. И о референдуме, о том, что необходимо разделяться, говорят все громче и все более серьезные политические и экономические группы.
   
Ближайшее, что будет происходить, - это в Испании - Каталония. В Каталонии социологические данные, давно собранные, показывают, что большинство населения - за отделение от Испании, за независимость, они объявили референдум. Правительство Испании, понимая, что социология против них и каталонцы этот референдум выигрывают, направили запрос в Конституционный суд с целью выяснить, правомочно ли это с точки зрения конституции и до тех пор запретили проведение референдума. Конституционный суд, конечно же, примет решение в пользу правительства центрального испанского, но каталонцы уже совершенно ясно с этим уже категорически не согласны и на девятое ноября правительство Каталонии заявило, что оно тем не менее будет референдум проводить. То есть там ситуация сильно разогретая с малопредсказуемым исходом. Если это попытаются давить политически или тем более, как полицейские, то там будут серьезные эксцессы - это почти наверняка.
   
Но и Каталония - не последняя. Во Франции начинает все сильнее поднимать голову корсиканский сепаратизм, в Италии - это на севере - Падания и на юге Сицилия - тоже все громче говорят о том, что пора отделяться. То есть в Европе очень неспокойный вот этот процесс.
И этот процесс как-то очень логично укладывается в давнюю идею, которую, кстати, поддерживали и американские политики, и американские эксперты о том, что Европу нужно ре-ги-о-на-ли-зо-вать - то есть превратить Европу государств в Европу регионов. Эта идея звучит, эта идея появляется в воздухе и конечно же она в больши́х интересах Соединенных Штатов Америки, потому что они понимают, что Европа - равноценная по совокупной мощности экономической, политической и так далее, по демографической - это их соперник в нынешнем мире, а пальму первенства они отдавать никому не хотят. Они хотят подчинить, взять Европу под себя. И то, что происходит в этих референдумах и в сепаратизме, здесь тоже есть немалый, скажем так, довесок американских интересов.
 
Одновременно американцы сильно сажают Европу экономически, на экономическое ослабление играют. Ну, это понятно - повышение политических рисков инвестиций за счёт втягивания ЕС в украинский кризис, Европа в значительной части европейской элиты очень этого не хочет.
     
Вот на днях Виктория Нуланд заявила, что «...мы понимаем, что издержки в результате наложения санкций Европа несет, но мы должны прекратить разговоры о том, что санкции вредят, мы должны понимать, что мы должны солидарно помогать Украине», - то есть буквально таким приказным тоном, как всегда это у госпожи Нуланд получается.
   
То же самое - политические риски растут в результате втягивания Европы в войну на Ближнем Востоке против «Исламского государства Ирака и Леванта», против халифата. Уже втянулись американцы и англичане, начинают втягиваться французы и очень хотят втянуть Германию, наверное, тоже все-таки втянут, попытаются втянуть.
     
Есть большая система конфликтов между проамериканской Европой, восточной - это прежде всего Польша и страны Прибалтики и всё более антиамериканской, осторожно, но все более антиамериканской старой Европой, которая хорошо понимает, куда Америка ее втягивает, куда они вляпались и чем это будет грозить. Вот этот конфликт внутриевропейский, конечно же, ослабляет Европу и политически, и экономически, и еще, разумеется, и сами санкции, от которых страдает европейская экономика. И в значительной мере они уже поняли, что за то, что они втянулись в украинский кризис, именно Европе придется платить. Платить за поставки газа, потому что с долгами «Нафтогаз» украинский не расплатится, нет у него таких денег, и на предоплату этого газа тоже придется расходовать свои собственные средства Европе, потому что, понятно, что альтернатива - это воровство газа, это холодные дома и остывающие заводы в самой Европе в зимние холода, чего Европа крайне не хочет.
     
Ну, и еще один большой тематический узел, который я только затрону, - отношение между Европой и Америкой связано с тем, что в Европе все меньше хотят втягиваться в проект, который называется «Трансатлантическое экономическое партнерство», по сути, зона свободной торговли между Америкой и Европой, в которой по проекту американцы получают огромные преференции - мощнее экономика, доллар; а если американские гигантские банки начнут захватывать европейскую собственность, то в силу зоны свободной торговли противопоставить им будет нечего, если американские товары хлынут на европейский рынок, - это опять таки проблемы для Европы. То есть тут много проблем и противоречий и на фоне вот этого политического ослабления референдумом и втягиванием в войну, а также гигантскими потоками мигрантов, которые расшатывают социально-политическую стабильность в Европе, - это вот процесс достаточно неприятный.
 
   

 

promo artemijv february 5, 2016 12:00 49
Buy for 500 tokens
Итак, товарищи. На повестке дня восстановление Краснознаменной группы Свердловчанам пояснять не надо. Для остальных напомню: Краснознаменная группа — памятник в центре Екатеринбурга за вклад уральцев в Победу. Снесён в январе 2013 года. Город вскипел, чиновников мэрии тогда чуть не…

?

Log in

No account? Create an account