Previous Entry Share Next Entry
Аналитическая передача Смысл игры 68 – Сергей Кургинян (текст, часть I)
artemijv

     
Часть III. Сергей Кургинян о ДНР и вызовах для России
     
<<< Предыдущая часть ...
 
Сергей Кургинян: Спасибо, Юра, большое. Хочу простую мысль пропихнуть в сознание, потому что мне кажется, что она никак в него не заходит почему-то, и я совершенно не понимаю, почему. Вот вы едете, там не знаю, на «Запорожце»... плохая машина… хорошо, на «Майбахе». Вы едете на этом «Майбахе», и дальше у вас возникает вопрос: для того, чтобы быть патриотом, вам надо преодолеть реку. Глубина реки 10-15 метров. У вас «Майбах».
 
Вам говорят:
 
- Слушай, дорогой, или надо это все на какой-нибудь понтон поставить, или пригнать какой-нибудь катер, или, не знаю, конструировать вместо «Майбаха» какую-нибудь амфибию, или что-то ещё.
 
- Нет! Вперед! Кто не хочет форсировать водную преграду – тот трус, тот антипатриот!
 

Тебе говорят:
 
- Подожди, там это, типа, она тяжелая, она сейчас потонет! Ну давай что-нибудь сделаем! Ну давай! Мы тоже хотим форсировать эту водную преграду. Мы все это хотим ничуть не меньше, а даже больше. Но зачем ее топить?
   
- Кто не с нами, тот против нас! Вперед! Высшая скорость!
 
Ну натурально, совершенно ясно одно из двух: либо вы хотите форсировать эту водную преграду – тогда, извините, «Майбах» не годится. Вы - люди, вы можете конструировать новые системы, вы можете изобретать плавсредства, вы можете делать, что угодно. Мы переплывем, и дальше «Майбах» понесется в счастливое будущее. Либо не надо на «Майбахе» туда ехать. Не надо!
 
- Нет, мы едем вперед!
 
Вышли вперед и сказали:
 
- Назад! Назад! Где понтон?!
 
- Вот понтон.
 
- Где кран?! Загрузите этот «Майбах» на этот понтон. Пошли туда. А вот теперь, поезжайте дальше...
 
- Ааа, не патриоты, не эти, не эти, да...
 
Да, патриоты были бы, если бы там потонули, пуская пузыри. И тогда было бы сказано другое:
 
- Этот Кургинян... Он такой умный, он же понимал, что будут пузыри, а сказал: «Пусть едут. Значит, он нас туда загнал!» Все равно, что ни делай, ты за все будешь отвечать.
 
Значит, теперь от метафоры к реальности. Это ведь не только мелкие вещи, собственные же структуры, все, что угодно. Нельзя с людьми, не отвечающими по своим качествам определенной деятельности, заниматься этой деятельностью. Нужно менять качество, если хотите заниматься этой деятельностью, и все. Нельзя с системой, пригодной для других целей, заниматься тем, для чего система не пригодна.
Существующая политическая система, существующая, простите, конструкция государства и колоссальное количество параметров общества не пригодны для тех целей, которые нужно ставить перед ними в соответствии с вызовами, которые неумолимо надвигаются. Неумолимо! Этого бюджета все равно не будет. Не сразу, как я и говорил, а к какому-нибудь как раз ровняк - 2017 году. Нельзя с людьми, которых не готовили в ПТУ и так далее, у которых нет трудовой мотивации, которым не платят деньги, так, как это нужно, для того, чтобы поощрить высококвалифицированный труд, у которых нету мозга для того, чтобы делать этот труд, и руки не готовы, нельзя с ними запускать ракеты определенного уровня. Они все равно их не запустят.
   
Как говорил мне один из представителей старшего поколения: «Причем тут деньги? Спрашивают, сколько надо денег, сколько надо денег, сколько надо денег? Мне надо воскресить триста мертвецов, а я не умею!». 25 лет, как развалены все эти ПТУ. 25 лет, как сказано, что каждый, кто трудно и сложно трудится, является идиотом, дегенератом, существом третьего сорта. 25 лет, как всего этого не существует.
 
Теперь – давайте! За три месяца!
 
Не можем. Этого сделать не можем. И мы не можем заново осуществлять сталинские модернизации. Потому что сталинские модернизации осуществлялись в условиях профицита людей, которые были безумно готовы работать и могли это делать. А мы существуем в условиях – помимо всего прочего – дефицита людей.
 
Для того, чтобы развивать русский Север, надо бы точно знать, что нам-то как раз и нужны супервысокие технологии, потому что у нас людей нет. Нам нужно несколькими людьми из этого поселка, которые еще не запили вчерную, научить их управлять суперсовременной техникой, тогда они достаточное количество, не знаю чего, леса или аграрной продукции сделают. А если пойти по китайскому методу – с помощью людей, то этих людей нет. И работать так они не будут.
 
Перед нами стоят абсолютно фантастические по своей сложности задачи. Никто же не говорит, что их не надо решать. Давайте решать! Этим способом – или этим. Нет! Не надо никаких сложностей! Вот, пошли!.. Пошли – и все будет хорошо! Куда пошли?!
 
У Крыма есть замечательное свойство – да? – у него там такой перешеек узенький… понимаете, да? Вот взяли так – вот! [делает рукой отсекающее движение] – и это Крым. У него есть еще автономия. И там в основном русское население с очень высокой степенью комплиментарности к нам (оставим в стороне вопросы национальных меньшинств – они будут острыми, но как-то их можно отрегулировать).
   
Теперь пошли. Взяли, зажмурились – и в лоб, всей российской армией двинулись на Украину. Во-первых, надо понимать, что такое Запад. Запад – это невероятно трусливая система, которая боится малейших издержек, но которой – главное – не задевать нерв под названием «амбиции». Не надо мне говорить, что не может быть решений серьезных на Западе, в Америке и везде, когда они пойдут на издержки себе, и на какие-нибудь жертвы человеческие, и на что угодно еще, – если задеть их нерв амбиций. Он есть. В Европе он не такой болезненный, а в Америке – он очень болезненный. Не надо его задевать! И тогда все будет хорошо.
 
Можно делать это, это, это. Вот так, так и так – и все будет хорошо. Но не надо это делать тем единственным способом, при котором будут задеты амбиции, и вся эта игра американская пойдет всерьез. Мы имеем дело с соответствующим президентом Соединенных Штатов, соответствующей достаточно рыхлой элитой. В ней можно очень много чего сделать так, как нам нужно. И все будет сделано. Но только не надо переть рогом, зная твердо, что в ответ на это вы заденете амбиции. Вот тогда вы получите по полной программе! И вообще – о чем идет разговор? В чем цель? Цель – развязать ядерную войну?
 
Значит, достаточно было ломануться напрямую рогом – вот так прямо, тупо, как звали, – туда, чтобы, во-первых, точно получить все, что связано с прямым ответом НАТО. И уже будет наплевать, что будет с газом, и наплевать, что будет с политическими выборами, и наплевать, что будет с издержками. Вот только рогом туда – в ответ! Это нужно?! Значит, решение этих задач нужно усеивать русскими костьми! Бесконечно. Бесконечно обсуждать, как сестры-черногорки и все прочие втянули в Первую мировую, и точно так же из-за амбиций непонятных по объему групп влезать в эту. Зачем? С чем? С каким потенциалом? Это первое.
 
Второе. Хорошо. Влезли. Влезли, напугали. Те чуть-чуть труханули – да? И куда идем? Вот прямо сколько здесь людей: куда идем? Вот куда хотим - туда и идем. Куда идем? В гости – куда? Вот прямо на танках, под объявление войны – куда идем в гости? В Киев? В Запорожье? Нет. Значит, надо уж прогуляться, так прогуляться: в шесть областей, в Киев, куда-нибудь еще.
 
Зашли в Запорожье. Соцопросы показать? Вот реальные соцопросы? То есть вы туда зашли, а дальше - еще круче. И там вам плюют на броню, там начинают подниматься разного рода митинги и так далее. Ваши ответные действия? В условиях однозначного статуса оккупационных войск. Однозначного! Ваши ответные действия?
   
Вы воскрешаете дух Лаврентия Палыча Берии и Иосифа Виссарионовича Сталина, и подавляете, в XXI веке, под Интернет. А я вам говорю, что если Сталина сейчас воскресить и Берию, и всех остальных, вот бы они что-нибудь такое сделали [показывает фигу], они бы нашли новые методы,они никогда бы этого не делали, потому что они были талантливыми людьми. И у них было точное чувство реальности.
   
А здесь ничего, вообще ничего, никакого понимания того, что как только они заходят в Днепропетровск или в Запорожье, нужно разворачивать полную систему репрессий. На все ответы соответствующие уже там, окончательно. Войска НАТО, куда бы вы ни зашли, по другую сторону стоят живьем, это я вам отвечаю.
   
И что дальше делать на территории? Да нет, прежде всего, подавлять, во-вторых, воевать, нарваться на всю систему полную, уже все наплевали на взаимные выгоды, «если русские сделают это, мы им тоже сделаем это, да они у нас же будут тоже издержки, а мы не хотим вообще никаких издержек, мы нежные, нам даже маленьких не нужно, поэтому давайте не делать», это еще как-то пройти по лезвию бритвы. А! Русские так? Так мы им!!! Плевать, все, варвар пришел! Сейчас он придет в Польшу, он будет насиловать немецких женщин! И поехали в ответ.
   
А мы-то что получили? Это сыр-бор ради чего? Мы получили статус оккупации на конфронтирующей с нами территории, с которой рано или поздно надо убраться. Это все - зачем?! Либо это, так сказать, кретины и безумцы, либо это провокаторы. То есть второе-то намного вероятнее. Это все - зачем? И так воюют в XXI столетии?! Хорошо, даже не это важно. Хорошо, начинайте так воевать. Но тогда измените политическую систему, измените структуру государства, измените элиты и найдите мне откуда-нибудь эту новую элиту! Вы мне покажите ее, это кто сейчас придет-то? Где эти все герои? Красины, Кржижановские? И как интересно их будут менять? За счет чего?
 
Значит это будет «Майбах», который поедет в реку форсировать ее, вообразив, что он - бронетранспортер-амфибия, и он натурально там потонет. Между прочим я тоже в нем. И сидят в нем некие сущности, которые нам дороги: народы России, историческая судьба и так далее, и тому подобное. Значит, зачем-то всем этим, непонятно, зачем, над пожертвовать и ничего не получить, просто ни-че-го. Угар на 2 месяца. Потребительские настроения разогнаны в течение 25 лет, может быть машину этих настроений можно сломать, но с большим трудом. И, извините, не только Ксения Собчак говорит, ну я произвольно цитирую: «мой желудок любил бельгийские устрицы, я не понимаю, почему из-за санкций я должна страдать и заменять на норвежские», условно, да? Извините, вполне патриотичные люди кричат: «А у моего ребенка аллергия, он привык вот к этому козьему сыру, а теперь нельзя, нельзя, нельзя!». Значит, вы все должны изменить. С кем, с Венедиктовым?! Вот со всей этой элитой СМИ?! А, надо найти новую? А не скажут мне, откуда ее надо найти и как она окажется на местах?!
 
Значит, забудьте в реальности сказку, что все изменится, воскреснут Сталины. Вы полезете туда с имеющейся элитой, с имеющимися креативщиками, с имеющимся вот этим всем потребительским гумусом, да? Или как его назвать? Не хочется грубых слов. Гумус это – не то, неважно, червеобразующими слоями, вы со всем этим полезете туда, ровно через месяц начнется базар, и это есть та самая проигранная война, о которой как о великом наслаждении писал Стругацкий Юрию Афанасьеву: «Юра, мы еще свернем голову всему этому патриотизму и нам только надо, Юра, чтобы мы проиграли войну».
 
Три месяца эйфории, все проиграно, катится назад машина, тут соответствующие процессы, Крым забирают, на Донбассе – репрессии, тотальные, в Крыму – тоже, гуляет НАТО, ни в чем себе не отказывает, эта территория разваливается и она – тоже под НАТО, и – пожалуйста, весь этот олигархический мировой режим стройте на здоровье, исчезла преграда в виде России.
 
И когда мы говорили все время, что альтернатива же не в том, чтобы слить Донбасс, не входить в Крым, а в том, что все надо делать изящно. «А, изящно!», - значит вы какая-нибудь "седьмая колонна, восьмая колонна"...
 
Выступил с самого начала, говорю: «Есть частные военные компании, есть все способы, нужно поставить оружие. К началу июня российское гражданское общество свою задачу выполнило. Но вы – раскручиваете этого самого Стрелкова. Вы за это бабки получаете, или вам так нравится, у вас такая патриотическая гордость - неважно. Но вы же его крутите по параболе. Вот так. [Делает плавное движение рукой, изображая параболу.] Но это нельзя делать три года. Ну это – азбука!!! Азбука раскруток. Нельзя три года гнать вот так [делает рукой движение].
 
Вы начинаете раскрутку, и у вас возникает вопрос. Либо вы гоните к 2016-му, 2018-му, хотите сделать из него Президента, да? Но тогда же вы не можете гнать так, чтобы вот это перегрето было вот здесь, а здесь – пошел спад. Значит, вы должны гнать вот так. Или вот так. Или с каким-то перегибчиком. Но вы же гоните вот так. [Рисует несколько линий на ватмане.]
 
И вот здесь – предел. И все-таки вы – пиарщики, вы понимаете – что он есть. И что посчитать его математически – это пара пустяков. И мы не в 1985-м году живем. Этому пиару мерзкому все научились. И все эти лекции читали. Значит – где вот этот предел? По выборам – ноябрь 2014-го. А по градусу начала – август 2014-го. И никуда так дальше греть нельзя. Какую бы вы цель ни имели. Хоть - сделать его президентом.
 
Во-первых, это невозможно, но я не буду комментировать – почему, возьмите, послушайте, вы увидите почему. А во-вторых – это вот этот год. И что же это у нас должно было произойти-то в этом августе? Такого интересного? Чтобы к этому моменту нужен был раскрученный гражданин?
 
Дальше начинаются все сказки, которые мне осточертели, мне уже невыносимо слышать, невыносимо. «А, когда там какое оружие отдали, говорят, украинцы, вы повторяете украинскую пропаганду». Дорогие товарищи, господа, граждане, уважаемые люди просвещенной страны, но все-таки одной из самых умных стран европейского континента, причем тут украинская пропаганда? Да, оружие поставляется гражданским обществом России, потому что русские воодушевились, ну вот, честное слово, это так. Они воодушевились очень сильно от этих событий. Русский дух еще не проснулся, потому что когда он проснется – всё займут, предупреждаю всех - займут и Львов, и дальше пойдут…
   
Только это – когда русский дух проснется. Тогда возникнет мобилизационная система, тогда все задачи будут решены, и все увидят – что могут делать русские. Но этого нет. Я не знаю – может ли он проснуться. Я не знаю – каковы здесь издержки и приобретения, и чем это может кончиться в такой ситуации, но этого нет. Но воодушевление огромно. И на этом воодушевлении можно сделать все.
 
Но это же не... ну как это мягко сказать... это не ситуация, когда каждая бабушка несет РПГ и отдает ее своему внучку на границе. Но это же не так происходит, да? Как бы это ни происходило, это актируется. Это простая и очень важная тема. Есть заактированные (гражданским обществом) поставки, а есть – количество натурально принятого и использованного, и оно, между прочим, тоже заактировано по факту выдачи. И то и другое есть бумаги, и они не могут сгореть. И все их не перепишешь. Поэтому когда я спрашиваю: «Где разница между поставленным и полученным? И где она находится конкретно?», то это бухгалтерский вопрос. И я совершенно не собираюсь (чтобы все понимали) лично с ним разбираться. Я не хочу получать ни этих полномочий, ни окончательных этих данных. Этим должны заниматься те, кому это поручено. Гражданское общество в нашем лице ставит вопрос, если кто смотрел мою передачу с молотком и молотом, оно стучит молотком. Как это... «Надо, чтобы у каждой двери стоял человек с молоточком»... общество с молоточком, и оно ставит вопрос. А отвечать на него должно государство.
 
Итак, когда возник вот такой профицит [поставок], начали орать: «Об этом нельзя говорить. Это – тайна за семью печатями, потому что все же понимают, кто...» Я говорю: «Кто? Гражданское общество. Частные компании. Американцы - Blackwater и мы».
 
Значит, нельзя говорить, да? То есть надо, чтобы эти лишенные совести люди поливали Россию каждый день и орали, что мы там воюем голыми руками! Красивое кино! Красивое кино! Россию каждый день поносят, а она, с одной стороны, держит на себе все риски, связанные с тем, что это все сыпется как из рога изобилия, а с другой стороны, должна утирать все плевки, от кого?! От людей, которые это все получают. Совесть-то есть?!
 
Это была первая фаза. При этом в начале мая и т.д. все это было плохо, а в июне стало хорошо. И ровно когда это стало хорошо, натурально, все решили сваливать.
 
Ролик есть, где Бородай говорит: «Тухляк, надо сваливать». Там же говорят, что [его собеседник] какой-нибудь господин Чеснаков... Господин Чеснаков тут ни при чем. Там есть другой партнер, послушайте голос – понятно, кто это. Это один из наших патриотических бизнесменов, он много раз выступал.
 
Я ничего не хочу сказать. Бывают подделки, бывает все, что угодно. Тут действительно, война брони и снаряда, но разве он это отрицает? И при чем тут названные лица, с которыми он сидит, и какой-то там Чесноков? Чесноков – это милый человек такой, чисто светский, очень такой исполнительный, четкий работник. Он не будет звонить по телефону, он сразу же это опроверг. Ну тогда возник вопрос: дело же не в том, что этой записи не было, а в том - кто там говорил. И в любом случае, вам нравится фраза по поводу священной Русской весны, сакральных центров, когда восклицания идут публично, а потом говорится: «Тухляк, надо сваливать»?
 
Теперь – хорошо. Это – вопрос оружия.
 
Следующий вопрос, который встает, это вопрос реальной консолидации. Потому что если я сейчас всем здесь раздам оружие, никто с ним ничего не умеет делать, и каждый начнет стрелять в соседа, то... я говорю только о том, чему есть факты.
 
Начинается вопль перед моим приездом, что есть чудовище под названием Безлер, или Бес, - это вот который сейчас генералом-то стал, горловский полевой командир, - который затевает переворот и которого надо свергнуть частями Захарченко и Ходаковского. Орет Бородай. Орет по телевизору. По телевизору – на весь мир! Проверьте – все висит. Это не мои домыслы, публично, распоряжения – начать антитеррористическую операцию против Безлера. У Безлера две тысячи сидит в Горловке и большие поставки, у этих – две тысячи. Значит, они – как должны начать операцию? Они друг друга должны начать мочить. На глазах у украинцев, да? Всё. Слив. Мгновенный! Тухляк – можно сваливать. Начали разборку – свал, кто бы ни победил.
 
Я приезжаю туда как человек без статуса, независимый, так сказать, наблюдатель. Там сидят: премьер-министры, главнокомандующие, члены правительства, и они устроили эту гнусную разборку у всех на глазах – за что?! В чем предмет разборки? Предмет разборки – железная дорога, предмет разборки – копанки, т.е. «серый уголь» и все прочее. Предмет разборки – «чистые бизнеса». Невозможность их поделить.
 
Я вообще не понимаю – почему я там оказался в этот день? Никто не может объяснить. Я б там на три дня позже оказался, вообще бы уже нечего было разбирать. Значит, дальше – разговор на эту тему портит нервную систему - я понимаю, что если премьер-министр уехал в Москву, Захарченко и Ходаковский отказались мочить Беса или Безлера, а работа такая, что не имея прямо за спиной у себя силовой группы, невозможно делить экономические интересы, то премьер поехал за какими-то возможностями для восстановления своих позиций и дележа этого экономического. При этом об этом все говорят.
 
Еще не рискуя на столь смелую гипотезу и понимая, что смысл этой гипотезы в одном – что есть только Стрелков, больше никого нет, и если кого-то подтягивать под себя для разборки - то Стрелкова... Больше некого, понимаете, да? Не американцев же и не русские войска – кого подтягивать? Надо либо сваливать с рынка и уступать все это Безлеру, либо надо подтягивать кого-то. Кого? А там – от того, что они сидят в Славянске, – это они не подтянуты, они там "застряли"... И, не осмеливаясь еще высказать столь дерзкую гипотезу о том, что их сейчас возьмут оттуда, и приведут для разборки под святую тему Русской весны… (Циники!) Я только... «А если, боже мой...»
 
Утром меня будят, и говорят: «Не если, а уже...».
 
И все это сваливает назад. Без всяких на это санкций. Вы меня слышите? Без всяких санкций. Это не то, что там их выторговали, эти санкции. Их нет! Краматорск сдан. Там в правильном месте можно сидеть полгода! Дружковка сдана – это вообще господствующие высоты и так далее. Сдана половина территории Донбасса, Донецкой области. Для чего?! Чтобы вернуться в город и начать разборку. При этом они идут частью через Горловку, и они уже там начинают «теплый» разговор на экономические темы. Они приходят [в Донецк]. Но все-то думают, что это Москва все сливает, премьер-министра нет, вообще никого нет, все молчат!
 
Слабо организованные изумленные толпы вооруженных людей входят в город. И какая первая мысль? Какая первая идея? Я проверял это потом месяц, но я как кожей почувствовал, первая идея вошедших – уничтожить конкурентов, то есть начать в городе разборку с другими военно-полевыми кланами, зачистить этих там Ходаковского, Захарченко и так далее. Они их зачищают, что дальше? Они сваливают! Все начинают их зачищать, что дальше? Русские – предатели, надо поддержать Украину. Конец операции, конец Русской весны!
 
Никто не понимает, что происходит, никто! Только через месяц поняли масштаб.
   
Значит, что можно? – Выступить, вон камера есть плохая. И вся эта машина останавливается, потому что она уже окончательно ничего не понимает. "Если он кричит, а к нему такие-то, такие-то приходили, значит, кто посылает месседж? И с чего он это все делает? Откуда такая наглость?" Возникла полная парализация этого слива – остановились и думают - что произошло?
   
Вот пусть думают… Это - время.
   
Дальше, поскольку данных много, а я нахожусь на данной территории, то возникает вопрос, что же можно: 20% данных или 100%. Так или иначе – остановите слив! Они хотели уходить из Донецка, они хотели зачистить тех, кто этому сопротивлялся, монополизировать всю власть и уйти… И это не умствования – прямая и однозначная информация! Они рвались как с поводка, чтобы убежать оттуда, бросив все оружие, бросив все население. Еще чуть-чуть гульнуть, дня 4-5…
 
И думаю - а куда же они так рвутся-то, а? Значит, на границе им все равно надо сдать оружие да – какой ни бардак, а с оружием их никто не пустит, значит, его надо на границе сдать, а потом получить. И куда же это так мы бежим из Новороссии, великой Русской весны? Куда же это мы так лыжи-то намазали? А что там делать-то? И становится натурально понятно, куда бежим!
 
Третий раз повторяю, потому что есть несколько мерзавцев, которые все время говорят: «А причем тут ополченцы?». Не в ополченцах дело, а в том, что проект на паях - размен. И как этого может не быть, когда они "вот так" связаны? Когда власовцы и бандеровцы – это просто люди, которых вместе готовили в одних разведшколах, в одних цэрэушных лагерях, прессовали вместе, готовили под одну задачу. Это же не вопрос – русский фашизм какой-то, национализм – не это интересует. Интересует первое. Пособники Гитлера, которые гордятся тем, что они были пособниками Гитлера. Гитлера! Вот просто Гитлера, не вообще кого-то.
 
У них там националистическая-социалистическая идея, ну пусть покричат мальчишки. Но там же не про это речь, там про Гитлера речь! И это главный вопрос – кто пойдет в церковь, если канонизируют Власова?! Власова, я подчеркиваю. А мы это уже двадцать с лишним лет останавливаем, и мы-то знаем, о чем идет речь. У нас будет праздник 9 мая и герой генерал Власов, они вместе будут на соседних стенах, вот это как? Гитлер, фон Паннвиц?
   
Ладно, хорошо, белые ненавидят красных - имеют свои основания. Ну, возьмите Деникина своего, да и крутите его с утра до вечера, с вечера до утра. У нас есть праздник – День Победы, у нас есть борьба с фашизмом. Кроме всего прочего, на Украине мы боремся с фашизмом, на этом вся кампания построена. Пойдите куда подальше с вашими Панвицами, Шкуро, Турку – вот с этим всем идите к черту! Тем более, что офисы этих организаций находятся в Нью-Йорке, а тренеруют их ЦРУ. Это можно понять через двадцать лет?!
 
И давайте - либо мы с этим боремся, либо мы входим на Запад. Если мы с этим боремся, то это - наши враги, потому что это западные силы, и совершенно не важно – консервативные или нет! Что, Рейган с нами не боролся? А если мы входим на Запад, то это - наши союзники, потому что у них позиции, это все… Трубецкие, Голицыны, эти там Палены... и поехали по всему кругу. Так кто они? Мы чем заняты? Мы на этом «Майбахе» водную преграду проезжаем? Чем мы заняты? Мы хотим бороться с ЦРУ во главе с кадровыми агентами ЦРУ? Что мы хотим-то, я не понимаю?
 
Пока Америка была другом, а цэрэушник – партнером, так все нормально, все путем. Но если мы бросили этому Западу вызов и мы говорим: «только не ЦРУ!», а это - цэрэушник кадровый? И потом, мы что, этих всех людей не помним, что ли? Мои родственники по линии матери прекрасно это помнят, а все здесь находящиеся должны читать стихи Пушкина:
 
Идут убийцы потаенны,
На лицах дерзость, в сердце страх
...
О стыд! о ужас наших дней!
Как звери, вторглись янычары!...
— Ода «Вольность». А.С.Пушкин.
 
И когда один из этих либеральных господ в окружении тогдашнего президента России Медведева говорил, что тут "вопрос табакерки" – и просто сказать: «Государь, идите властвовать!», все же понимали, о чем идет речь. Это в прессе говорилось в каком-то 2010 году. У меня это в книге есть, это цитата. Это же не я говорил!
 
А этот Йордан? Ну, вот была страна, она не воевала с Западом, сидел этот Йордан, делал тут, что хотел, и говорил, что… я чуть-чуть произвольно, но очень близко к тексту, что "мои деньги здесь смогли то, что не смогли доделать мои предки, которые воевали в СС и вермахте". Цитирую по памяти. Все слушали и говорили: «Ура! Ура! Ура! Долой советское! Да здравствует Запад!»
 
Теперь что? Это все тот же «Майбах»? И он хочет форсировать водную преграду? Что сумасшедшие все, я не понимаю? Кто сошел с ума? Там же вопрос не в том, что они - белые, а вопрос в том, что они - на картотеке цэрэушной, ну все! Это именно та элита, ее за это и ценили. Зачем нам Голицын нужен был (Бэнк оф Нью-Йорк)? Чтобы через белые дела там деньги отмывать, да, не нам – я говорю – элите. А теперь что? Теперь-то что? Причем тут мальчишка, который орет, что русские сильнее всех? Причем этот мальчишка? Этот человек уже с трудом по-русски говорит, грассируя. И русских ненавидит единой ненавистью с Гусинским.
 
Выяснилось и другое. Что ополчение, в том виде, в котором оно есть, сколько ему ни дай, не может выполнить роль национально-освободительной армии Украины, как Китайская национально-освободительная армия Китая. Не может. Потому что к этому моменту — спасибо этим же белым — порвали все связи с населением.
 
У белых же есть несколько черт.
 
Во-первых, они грустят. Они унылые. Я уже цитировал это. Почему эскадроны бегут в беспорядке? Фигли они бегут?
 
Во-вторых, они ненавидят «быдло». Они люто ненавидят народ.
 
В-третьих, они ведут себя как оккупанты.
 
И в четвертых, они резвятся. И тут что Врангель тогда, что это теперь... Все были свирепые. И красные, и белые. И все знают, что делали белые. Булгаков писал: «Горит в ночи игла...» Но красные смогли как-то с населением договориться и остановить этот беспредел, а эти не могут. Импотенция.
 
Значит, к этому моменту связь с населением начала рушиться. Да, есть герои, святые там есть ребята, лучшие, которых видел когда-либо. Но ведь не на них одних все держится. Значит, конфликты, оргвойна. То есть конфликты, управляемый конфликт групп, он же АТО имени Бородая и все остальное, что за этим следовало. Клевета на Россию. На ее гражданское общество, которое все поставило, — а они орут: «ничего нет». Это был самый, так сказать, категорический и негативный диагноз. Это нехорошо.
   
Операция «Свал» и неспособность что-то сделать. Тогда русскому гражданскому обществу пришлось еще раз поднапрячься. Потому что самое-то рискованное с точки зрения «Сути времени» было в том, что ты-то их оттуда — о-ба, да? А тут: «Вот тут-то и гибнет русский мир! Вот тут и гибнет весна! Вот они, агенты империализма, которые пришли, своей рукой единственного спасительного героя убрали! Точат ножи булатные, кипят котлы кипучие, а-а-а-а!», — и нету Донецка с Луганском... Риск огромен. Но нашлась новая волна ополченческого движения гражданского общества, которая разгромила украинскую армию. И я попросил бы здесь всех — поверьте, это не пафос, — встать и почтить минутой молчания тех, кто это сделал. Потому что не всегда даже можем назвать их имена, как вы понимаете.
 
Спасибо. И пусть во всех местах России, где пришлось оплакать людей, знают, что они для нас герои навечно. Каждый. Как и ополченцы, так и ополченцы новой волны.
 
И когда все это расфигачили, начинается крик: «Мы хотим на Киев!». Кто должен идти на Киев, кто?! Кто?! Я понимаю, что рвется крик из души, что он важен. Значит, единственное, что можно сделать, — стабилизировать территорию. Восстановить связь с населением. Провести выборы. Удовлетвориться тем, что там есть 7 миллионов людей. И создать, наконец, 70-тысячную армию. Один процент — это армия по мирному времени. Один процент населения, запомните. В Приднестровье 700 тысяч людей — 7 тысяч армия. 13 тысяч резерв. Сколько армии в Карабахе, я говорить не буду, по проценту населения, или в Абхазии. Хоть 70-то тысяч дайте для всего, чтобы этот «Майбах» на другом берегу поехал куда-нибудь. В Киев или не в Киев. Я гораздо больше мечтаю, чтобы он доехал до Киева, как национально-освободительная армия Украины. Чтоб бандеровская нечисть была выгнана с земли. Но вы мне хоть в реальности-то дайте эти 70 тысяч. Мы уже заплатили за то, чтобы они не ныли там!
 
В ополчении первой волны много героев. Действительно, вот честное слово, клянусь. Но это что все такое? С кем, кто пойдет-то? Кто на Киев пойдет? И что это за сказки, что «всё, уже армии нет, ничего нет»? Вы перестаньте эти сказки рассказывать. Это война надолго.
 
Новые технические поставки, системы связи. Беспрерывное, беспрерывное обучение людей — тех, кто могут. Еще и еще раз: организация условий для приезда военных специалистов. Да, находились таланты. Какой-нибудь тракторист или какой-нибудь «дядя Вася», который так разозлился, что у него БТР машину попортил дешевую, что вылез с пулеметом, и этот БТР натурально, как полагается, уложил. Ну бывают герои, да? Всегда, в любой гражданской войне, они вдруг становятся очень яркими. Но это же не масса. Нужны специалисты и учебки, специалисты — учебки. Дисциплина, форма. Кто мешает одеть в нее? Как она будет называться? Народной самообороны? Милиции? Как угодно? Ну оденьте форму, дайте погоны. Потребуйте дисциплину. Я двадцать лет езжу по этим горячим точкам. Самое отвратительное, что может быть - кроссовки, треники и автомат. Что это такое, понимают только те, кто там живут этим. Тогда понимаешь, почему, там форма должна быть сложена определенным образом, а ремень должен висеть слева, а не справа на кровати. Потому что в противном случае это... Это совсем не так романтично, как кажется.
   
Значит, сейчас встают десятки задач. По созданию политической системы, выковыванию настоящей армии, и так далее и тому подобное. И тогда надо ждать. Ждать, что произойдет экономически. И в конце концов, что-нибудь идеологически мы скажем? Идеологически, культурно, экономически. Назревает зима. Украинская экономика не выдерживает того, что происходит.
 
И в конце концов... человек бежит в атаку. Ему говорят: «Окопайсь, всё!». Окапываются немедленно. Лежат, стреляют. Потом «В атаку!» - снова идут. И что, каждый раз, когда окапываются, это значит — что? Да, я знаю, что существуют силы — олигархические и другие, — которые будут колоссальным образом подрывать любую идею мира, превращая ее в идею капитуляции. А что такое идея войны? Вам рассказать, как построена оборона Мариуполя сейчас? Кто ее должен брать? Кто?! Как? Мы должны работать по городам так, как они работают?
 
Стоит конкретная сложнейшая политическая комплексная задача для того, чтобы сделать именно то, что мы хотим. Общий путь Украины и России. Переяславская Рада. Нюрнбергский процесс над преступниками, которые все это делают, — а это действительно преступники.
 
>>> Следующая часть
 
   

   

promo artemijv february 5, 2016 12:00 49
Buy for 500 tokens
Итак, товарищи. На повестке дня восстановление Краснознаменной группы Свердловчанам пояснять не надо. Для остальных напомню: Краснознаменная группа — памятник в центре Екатеринбурга за вклад уральцев в Победу. Снесён в январе 2013 года. Город вскипел, чиновников мэрии тогда чуть не…

?

Log in

No account? Create an account