Previous Entry Share Next Entry
«Глобализация по-китайски» — часть IV
artemijv
 
Экономическая война: Статьи Юрия Бялого
   

   
Какое место в приведенной выше картине занимает Россия? Которая, напомним, согласно официальным документам и заявлениям высших государственных лиц, находится с Китаем в отношениях особого стратегического партнерства.
 

К сожалению, с точки зрения экономики это место достаточно скромное...
 

 
Китай и Россия
   
У России на 2016 год торговый оборот с КНР составил около $68 млрд (что, отметим, примерно равно обороту Китая с «недружественной» ему Индией). А с главным стратегическим соперником, с Соединенными Штатами, у Китая торговый оборот на 2016 г. составлял около $600 млрд, то есть был почти в 9 раз выше, чем с Россией.
 
Тем не менее Китай достаточно остро нуждается в сильной и союзной России. Китаю от России очень нужны энергоносители — нефть, а также газ, которым, как мы уже обсудили, он планирует постепенно заменять угольную генерацию.
 
Важнейший российский товар, в котором нуждается Китай — нефть. Здесь Пекин от России зависит достаточно заметно. В 2016 году Россия поставила в КНР около 52 млн тонн нефти — больше, чем Саудовская Аравия, этот традиционный главный экспортер нефти в Китай. Причем, что для КНР очень важно, нефтяные поставки из России гарантированные, то есть не зависят ни от возможных военно-политических эксцессов на Ближнем Востоке, в том числе в Персидском заливе, ни от возможных проблем танкерного транзита на морских коммуникациях, где в обозримой перспективе властвует — и будет властвовать — военный флот США.
 
Российский газ для КНР также в ближайшей перспективе будет иметь большое значение. Своего газа в традиционных месторождениях типа структурных ловушек у Китая сравнительно немного. Очень много в Китае разведано сланцевого газа. Но... он пока оказывается слишком дорогим даже по сравнению с импортом сжиженного газа (СПГ) из Австралии и Катара. И слишком активно разрабатывать свой сланцевый газ китайцы не торопятся. В том числе, по причине гигантского потребления на сланцах воды, которой в Китае, как мы видели, и так катастрофически не хватает.
 
Китайские инвестиции в разработку газовых месторождений в Туркмении и строительство магистральных газопроводов через Узбекистан и Казахстан — отчасти решают задачу обеспечения газом динамично развивающихся западных провинций КНР. По этому направлению объем импортных поставок газа планируется довести до 50 млрд куб. м в год. Но газа КНР требуется гораздо больше. В 2016 г. КНР импортировала около 70 млрд куб. м газа. По существующим прогнозам Министерства коммерции КНР, совокупный спрос на импортный газ в Китае к 2030 году может достичь 250–300 млрд куб. м в год.
 
Из них около 100 млрд куб. м в год планирует обеспечить российский «Газпром». Из того, что уже находится в конкретной реализации или в коммерческом обсуждении, — это, во-первых, уже заключенный контракт с Россией на трубопровод «Сила Сибири» из Восточной Сибири, с плановыми поставками 38 млрд куб. м газа в год и с возможностью их дальнейшего наращивания. Это, во-вторых, проектируемый газопровод «Алтай» из Западной Сибири мощностью 30 млрд куб. м в год. И это, в-третьих, предполагаемый «дальневосточный» газопровод с Сахалина мощностью 8 млрд куб. м в год. Кроме того, китайские корпорации в 2015–2016 гг. приобрели 20 % российской газонефтехимической компании «Сибур» и крупный пакет акций комплекса «Ямал-СПГ», с расчетом получать сжиженный природный газ (СПГ) с полярного терминала на Южно-Тамбейском месторождении.
 
Таким образом, даже с учетом вероятного вступления в конкуренцию на китайском газовом рынке СПГ из США, места на этом рынке для гарантированных российских газовых поставок (не зависящих от переменчивой глобальной геополитической конъюнктуры), скорее всего, будет достаточно.
 
Наконец, много лет Россия была для КНР главным поставщиком вооружений и военной техники. Однако в последние годы китайские закупки наших вооружений быстро снижаются. Как указывают российские и западные эксперты, китайцы, грубо говоря, получили от России почти всё, что им было нужно, из новых образцов оружия, а затем начали эти образцы копировать, слегка модифицировать и далее производить и для себя, и на экспорт.
 
Тем не менее отметим, что в прошлом 2016 году Китай заключил с Россией два крупных оружейных контракта. Один из них — на закупку 34 новейших истребителей СУ-34С, другой — на закупку 4 дивизионов новейших зенитно-ракетных комплексов дальнего радиуса действия ЗРК-400 «Триумф». Также известно, что КНР проявляет заинтересованность в закупках ряда других типов новой российской военной техники и технологий, включая авиационные двигатели. Наконец, в последние годы Россия и КНР активно развивают техническое и промышленное сотрудничество в ряде гражданских отраслей экономики, в том числе в гражданском авиастроении.
 
Помимо перечисленного, Китай нуждается в другом российском сырье — от химических удобрений до ряда металлов, а также в поставках российского зерна. Но это такие нужды, которые Пекин в близкой перспективе сможет без особых проблем удовлетворять на других мировых рынках.
 
В то же время геополитически Китай нуждается в России по многим причинам.
 
Это, прежде всего, союзничество по ключевым вопросам в международных организациях, включая ООН и ее Совет Безопасности.
 
Это, далее, ракетно-ядерный потенциал России, который гарантированно не направлен на КНР.
 
Это новая роль России на Ближнем Востоке, дающая Китаю определенные гарантии устойчивости его торгово-сырьевых и политических связей с этим регионом.
 
Это совместная деятельность в Шанхайской организации сотрудничества и заинтересованность в контртеррористической стабильности в Афганистане и Центральной Азии, то есть, фактически, в обеспечении безопасности в «проблемных» китайских регионах Синцзяна и Западного Тибета.
 
И это, наконец, гарантии логистической безопасности на территории самой России и сопредельных южных стран, через которые Китай намерен прокладывать сухопутные ветки своего нового Великого шелкового пути.
 
Но и Россия сегодня очень нуждается в Китае и геополитически, и экономически.
 
Геополитически Россия нуждается в сильном союзнике в ООН. Она нуждается в таком союзнике для того, чтобы вместе блокировать попытки «цветных революций» в республиках Центральной Азии. России нужна поддержка такого союзника в ее политике в Сирии, Иране, Ливии, Венесуэле и ряде других регионов мира.
 
Экономически Россия также нуждается в Китае. Но одновременно — его опасается
 
Россия нуждается в огромном китайском рынке для своего сырья: нефти, газа, удобрений, металлов и т. д.
 
Россия — особенно сейчас — нуждается в поставках из Китая множества высокотехнологических товаров, которые в условиях санкций не может получать от Запада и производство которых налажено в КНР. А это современные станки и детали для них, ряд изделий электроники и точной механики, некоторые типы лекарственного сырья и многое другое. Наконец, нам нужен и китайский, сегодня сравнительно дешевый и качественный, «ширпотреб».
 
В то же время Россия, повторю, экономически Китая — оправданно! — опасается. Опасается потому, что и наши экономические потенциалы, и темпы их наращивания слишком несоразмерны. В частности, у нас некоторые экономисты начали было обсуждать перспективы создания между Россией и Китаем экономического режима зоны свободной торговли, но затем быстро замолчали. Замолчали, поскольку расчеты показывают, что в такой зоне свободной торговли китайская экономика за считанные годы российскую экономику просто задушит и проглотит.
 
На недавнем саммите OBOR в Пекине, который мы обсуждали выше, было объявлено, что Госкомитет КНР по развитию и реформе планирует создать Российско-Китайский инвестфонд регионального развития и сотрудничества в размере около $14,5 млрд в предназначенный для развития Северо-Восточного Китая и Дальнего Востока России. Каковы будут инвестиционные приоритеты и механизмы деятельности фонда, пока не объявлено. И хотя президент РФ В. Путин на пресс-конференции в Пекине ответил журналистам: «мы не боимся, что Китай экономически поглотит Россию», в российском интернете по следам этой новости сразу появились очередные обсуждения рисков «поглощения» Дальнего Востока Китаем.
 
Опасается Россия и полномасштабного включения в китайские ветки OBOR, проходящие через страны Центральной Азии и через российскую территорию. Опасается прежде всего того, что на эти территории китайский капитал войдет в таких масштабах и так прочно, что никакого места для России и ее интересов в соответствующих регионах просто не останется.
 
Потому вызывает серьезное недоумение решимость некоторых наших экономистов и политиков, призывающих «по максимуму» способствовать прокладке Китаем сухопутных веток OBOR через Россию. То есть по БАМу и Транссибу с Дальнего Востока, а также через Казахстан. Мол, это будет способствовать активному и быстрому экономическому освоению и развитию наших, российских, в том числе депрессивных, регионов. В сегодняшней реальности возникает естественный острый вопрос о том, чье это будет освоение?
 
В связи с этим вспоминается давняя и очень злая антиутопия нашего постмодерниста-разрушителя Владимира Сорокина под названием «День опричника». В ней описан союз России, превратившейся в регрессивную почти средневековую абсолютную монархию, с Китаем, ставшим «всемирной фабрикой всего», против остального мира, и прежде всего против Европы и США. При этом почти все, чем живет Россия, сделано в Китае, а основными доходами России являются плата за транзит китайских товаров в Европу через российскую территорию по построенным китайцами дорогам, а также поступления от экспорта в Китай российского сырья.
 
Чтобы подобного рода антиутопии были крайне далеки от реализации, нам, при нынешнем состоянии России, нужно очень внимательно и остророжно соотносить проекты китайской логистической и экономической экспансии в Центральную Азию и в российскую Сибирь с российскими национальными интересами.
 
Но, главное, нам необходимо прилагать особые усилия для того, чтобы стратегическое партнерство России с Китаем в экономике было, во-первых, избавлено от сегодняшнего сырьевого перекоса и, во-вторых, стало партнерством экономически соразмерных великих держав.
 
Для этого, прежде всего, нужно отвергнуть экономическую политику ситуативного реагирования на (создаваемые не нами!) экономические проблемы и изменения конъюнктуры глобальных рынков. Нужно решиться на постановку стратегических целей и на разработку российской — видимо, в значительной мере мобилизационной по своему характеру, — долгосрочной экономической стратегии. Нужно предельно жестко отбирать и учить кадры — и кадры не только экономические — для реализации такой стратегии. Нужно преодолеть провоцируемые нынешним внецелевым существованием страны коррупцию, воровство, разгул бессмысленного потребительства. Нужно еще очень многое...
 
Пока же всё это, увы, не делается. И в основном заменяется беспомощными (или преднамеренными?) имитациями экономической стратегии.
   
Юрий БЯЛЫЙ
   
ИА Красная Весна — Газета «Суть Времени»
 

promo artemijv february 5, 2016 12:00 49
Buy for 500 tokens
Итак, товарищи. На повестке дня восстановление Краснознаменной группы Свердловчанам пояснять не надо. Для остальных напомню: Краснознаменная группа — памятник в центре Екатеринбурга за вклад уральцев в Победу. Снесён в январе 2013 года. Город вскипел, чиновников мэрии тогда чуть не…

  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal уральского региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account